Что русскому хорошо...

Очень хотелось пошутить. Хлестко и едко.

– А что? Они ведь могли шутить над всем и обо всем...

В голове крутилось что-то про смех, от которого разорвало голову. Но чем больше я старался, тем сильнее все съеживалось внутри. Оказалось, что тормоза – они не снаружи. Они внутри. Да, они, возможно, смогли бы кощунствовать  и ёрничать по всякому поводу, даже относительно обстоятельств собственной гибели. Но это они, а не я. И, кажется, в этом ключ к пониманию всей этой уже быстро набивающей оскомину трагедии в Париже.

Французы смеются над всем. Уже не одно столетие. Со стороны нам кажется, что они такие циники. Изнутри же – так проявляется свободная французская душа. Это часть культуры – смеяться над всем, что наполняет нашу жизнь. Высшая, так сказать, форма свободы. Они за нее на революции ходили, они ее с потом и кровью добывали. Поэтому в рамках французской культуры карикатура, даже самая «черноюморная» – имеет свое место.

Но я вырос под другим триколором. И мне, увы, никогда не научиться глумиться над чем-то непозволительным и не чувствовать при этом угрызений совести. “Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки” (Матф. 7:12). Правда, это не повод возгордиться и почувствовать себя чуть выше и духовнее циничных французов. Это повод оценить многообразие этого мира, в котором однажды культурные границы соответствовали географическим. Сегодня же географические границы размыты, культуры перемешались, снова образовав вавилонское столпотворение. И в этом съежившимся от глобализации мире все эти культуры слишком сильно приблизились. На расстояние выстрела. Кто-то не выдерживает, и начинает стрелять…

Наступило то самое время, когда надо смотреть не по сторонам, а внутрь и вверх. Чтобы не оценивать других, а научиться понимать себя и свое место. А других надо учиться уважать и любить, даже если ради этого придется не замечать плоды их карикатурного труда.

Как говорится, что русскому хорошо, то немцу смерть... а французу смешно.