«Мир не возникает сам по себе»

Во время поездки в Боснию и Герцеговину зарубежный епископ Евангелической церкви Германии (EKD) Франк Копания встретился с представителями различных религиозных общин. Особенно сильное впечатление на него произвело посещение Сребреницы. В беседе зарубежный епископ EKD говорит о значении межрелигиозного диалога, об отношении к исламофобии и об ответственности религиозных общин за мир и общественное согласие. Речь также идет о культуре памяти, последствиях национализма и насилия, а также о том, какое значение может иметь духовность в мире, который становится все более секулярным и определяется технологическими переменами.

Ваше преосвященство епископ Копания, вместе с делегацией EKD у вас была очень обширная программа визитов и встреч в Боснии и Герцеговине, включая встречу с великим муфтием Кавазовичем. Мы хотели бы услышать ваши впечатления о нашей стране и узнать, какой потенциал вы видите для сотрудничества на межрелигиозном уровне?

Я был глубоко тронут встречами в Боснии и Герцеговине. Сараево олицетворяет европейскую традицию религиозного разнообразия, но одновременно напоминает нам и о хрупкости мира. Особенно эмоциональным и формирующим стало для меня посещение Сребреницы. Память о геноциде напоминает нам не только о том, что мир, человеческое достоинство и примирение никогда не являются чем-то само собой разумеющимся. Она напоминает нам и о том, насколько опасными могут стать молчание, равнодушие и отведение взгляда, когда людей исключают, лишают человеческого облика или преследуют. Она показывает нам, насколько хрупки демократические ценности и общественное согласие – и насколько важно своевременно противостоять ненависти, национализму и экстремистским идеологиям.

Встреча с великим муфтием Кавазовичем была отечена взаимным уважением и общей убежденностью в том, что религии несут ответственность за общественное согласие.

Я вижу большой потенциал для сотрудничества между христианскими церквями и мусульманскими общинами: в борьбе с ненавистью и поляризацией, в миротворческой работе, образовательной деятельности, молодежных встречах и в совместных усилиях за достоинство каждого человека. Межрелигиозный диалог не должен ограничиваться разговорами – он должен вести к совместным действиям.

Контекст мусульман как в Боснии и Герцеговине, так и в Германии во многих отношениях является европейским, хотя Балканы часто исключаются из европейского пространства в политических, научных и культурных дискурсах. Тем не менее важно говорить об особенностях каждого контекста. Какие различия и сходства вы наблюдаете при сравнении условий жизни мусульман в Боснии и Герцеговине и в Германии?

Есть важные сходства. Мусульмане в Германии и в Боснии и Герцеговине являются частью Европы. Они формируют Европу вместе с другими и несут ответственность за ее будущее.

В то же время контексты существенно различаются. В Боснии и Герцеговине ислам на протяжении веков является частью исторической и культурной идентичности страны. В Германии ислам в большей степени связан с миграционным опытом.

Оба общества сталкиваются с похожими вызовами: как нам жить вместе в многообразии? Как мы защищаем свободу религии? Как мы предотвращаем исключение и поляризацию?

Мой опыт таков: там, где люди встречаются лично, у предрассудков исчезает основа.

К числу растущих во всем мире форм расизма относится и исламофобия. Соответствующие отчеты показывают, что в последние годы она все чаще принимает институционализированные формы. Что могут сделать европейские государства, чтобы устранить или хотя бы уменьшить такие явления?

Исламофобия – это посягательство на человеческое достоинство и на демократические общества в целом.

Европейские государства должны последовательно бороться с дискриминацией и преступлениями на почве ненависти. К этому относятся образование, профилактическая работа, четкие правовые рамки, а также создание пространств для встреч и диалога.

Не менее важен язык политики. Носители публичной ответственности никогда не должны противопоставлять общественные группы друг другу.

Сами религиозные общины также несут ответственность: мы должны держаться вместе всякий раз, когда людей исключают или унижают из-за их веры.

Учитывая миссию и работу EKD, а также ваш личный опыт: какое будущее вы видите для межрелигиозного диалога? Могут ли религиозные общины через межрелигиозный диалог играть более сильную роль в формировании публичной политики?

Я вижу большое будущее для межрелигиозного диалога – именно потому, что наш мир стал более конфликтным.

Религиозные общины обладают доверием, моральными ориентирами и международными сетями. Они могут строить мосты там, где политическая коммуникация иногда терпит неудачу.

Межрелигиозный диалог не должен оставаться символическим. Он может конструктивно способствовать публичным дебатам о мире, миграции, социальной справедливости, ответственности за климат и правах человека.

Церкви и религиозные общины не заменяют политику. Но они могут способствовать формированию совести и давать этические ориентиры.

Мы живем в эпоху, когда действует право сильного, насилие преобладает над справедливостью, универсальные конвенции и глобальные соглашения игнорируются или отрицаются, а правые идеологии распространяются по всему миру. Какие это имеет последствия, и действительно ли мы чему-то научились из прошлого?

Сейчас мы переживаем опасное глобальное развитие: международные нормы все чаще ставятся под сомнение, политика силы усиливается, а национализм и поляризация распространяются.

Именно поэтому мое посещение Сребреницы было таким важным. Места памяти показывают нам, к чему в конечном счете могут привести расчеловечивание, ненависть и равнодушие.

Решающий вопрос не в том, научились ли мы из истории. Решающий вопрос в том, готовы ли мы применять эти уроки сегодня.

Мир не возникает сам по себе. Он нуждается в памяти, ответственности и мужестве выступать за справедливость и человеческое достоинство – даже тогда, когда это неудобно.

В то же время мы видим, что особенно для молодых людей в Германии становится все труднее развивать личную связь с культурой памяти. Поколение свидетелей времени постепенно исчезает. Многе молодые люди почти не имеют возможности встретить людей, лично переживших войну, преследования или геноцид. Из-за этого теряется форма непосредственной человеческой памяти – память, которая часто действует сильнее любого учебника.

Именно поэтому школы, религиозные общины, СМИ и гражданское общество несут общую ответственность: память должна поддерживаться живой и передаваться по-новому. Посещения мемориалов, цифровые архивы, документированные жизненные истории, международные молодежные обмены и межрелигиозная образовательная работа могут способствовать тому, чтобы история не становилась далекой или абстрактной.

Что касается духовности в современное время: развил ли сегодняшний человек из-за чрезвычайно быстрого прогресса цивилизации чувство самодостаточноти и полной независимости от Бога и тем самым потерял контакт с самим собой, с землей и с небом? Как духовность может вернуться в мир?

Технологический прогресс – большое достижение. Но он не отвечает на более глубокие вопросы человека о смысле, надежде и ориентации.

Многие люди сегодня переживают ускорение, неуверенность и изоляцию. Для меня духовность поэтому не бегство из мира, а повторное открытие того, что поддерживает жизнь: отношения с Богом, отношения с другими людьми и ответственность за творение.

Духовность растет там, где люди допускают пространство для тишины, переживают общность и открываются основополагающим вопросам: что поддерживает мою жизнь? Что дает моей жизни ориентир?

Религиозные общины призваны создавать пространства, в которых люди могут заново ставить эти вопросы.

Интервью провел Хасан Хасич для исламского журнала Preporod.