Футбол объединяет, потому что он поляризует

Профессор социологии из Гёттингена Бертольд Фогель считает футбол по-прежнему глобальным видом спортом номер один. По его мнению, он продемонстрировал устойчивость, несмотря на коррумпированных спонсоров и сомнительные деловые практики, в том числе со стороны ФИФА. Исполнительный директор Социологического исследовательского института Гёттингена поэтому приветствует увеличение числа стран-участниц.

Последние крупные футбольные турниры с точки зрения Германии были не очень успешными. Также казалось, что искра энтузиазма, если она и была ощутима на стадионах, не так уж сильно перекинулась на население Германии. Как вы думаете, почему?

Бертольд Фогель: Два последних чемпионата мира явно не оправдали ожиданий, в то время как домашний Евро позапрошлого года прошёл вполне успешно. Тогда возникли ожидания, порождённые в том числе нынешним главным тренером Юлианом Нагельсманном, которые не удалось оправдать. С позволения сказать: главный тренер напоминает нынешнего федерального канцлера Фридриха Мерца — много обещаний, порой громкие слова, но пока мало результатов. Недоверие к национальной сборной так же велико, как и недоверие к правительству.

А тут ещё унижают перед телекамерами своих же, как в случае с вратарём Оливером Бауманном или очень популярным нападающим Денизом Ундавом. Короче говоря, то, что искра не перекидывается, объясняется в том числе и руководством национальной сборной. Но мы знаем: это может быстро измениться.

epd/DRIVE

Футбол — глобальный вид спорта номер один, считает гёттингенский социолог Бертольд Фогель.

Почему футбольные матчи и стадионы, несмотря на растущую коммерциализацию, по-прежнему обладают такой притягательной силой для самых разных людей в нашем обществе?

Фогель: Футбол — это глобальный вид спорта номер один. Интересно то, что футбол объединяет и создаёт сплочённость, потому что он поляризует. Несмотря на национальные или клубные предпочтения, существует общая страсть к игре, восторг от красивых голов, элегантных игроков и драмы на поле. И каждая игра, каждое решение судьи, каждый состав даёт пищу для разговоров.

«Социальные сети любое зарождающееся летнее чудо разнесут в пух и прах»

Футбол как игра довольно прост для понимания и доступен для игры везде. Его невозможно убить — ни ФИФА, ни коррумпированными спонсорами, ни сомнительными деловыми практиками. Футбол устойчив, если использовать модное нынче слово.

В таких странах, как Мексика или Бразилия, футбол является событием, которое электризует людей гораздо больше, чем в Германии. В США или Канаде он, наоборот, играет скорее второстепенную роль. В чём причины?

Фогель: США и Канада — помешанные на спорте страны, но точно не на футболе. У них есть другие сильные спортивные традиции, которые на протяжении многих десятилетий держали футбол в тени, например баскетбол или хоккей. Тем не менее не стоит забывать, что обе страны уже давно не являются бастионами безразличия к футболу. Футбол в Северной Америке значительно наверстал упущенное. Стадионы в США и Канаде, а уж тем более в Мексике, в конечном итоге будут заполнены.

О «летнем чуде» 2006 года сейчас снова много пишут и говорят. Каковы были самые важные ингредиенты тогда и как могло бы выглядеть «летнее чудо» 2026 года?

Фогель: Оно неповторимо. Чемпионат мира 2006 года проходил в собственной стране, у сборной был симпатичный тренер, который не унижал игроков на публике. Игроки обладали основательностью, которая в этой стране ценится. Это была сыгранная команда с кумирами для подражания. Кроме того, в то время ещё не было социальных сетей. Они являются постоянными оценочными машинами, которые, если говорить футбольным языком, не действуют в интересах команды. Социальные сети любое зарождающееся летнее чудо разнесут в пух и прах.

«Я рад, что сегодня на этом турнире виден весь мир»

Но ещё важнее: мировая ситуация и общественный климат были совершенно иными. У нас позади пандемия, новостную повестку определяют войны и диктатуры. Доминирует беспокойство о будущем, политика поляризована. А у страны-организатора США в настоящее время здесь, в Европе, скорее плохая репутация.

Впервые в чемпионате мира участвуют такие маленькие страны, как Кюрасао и Кабо-Верде. Там царит эйфория, поскольку само участие уже считается огромным успехом. Являются ли эти страны оживляющими элементами для в высшей степени коммерческого мегасобытия?

Фогель: Да, абсолютно. И эти страны как раз доказывают, что футбол — это глобальный вид спорта номер один. Поэтому я совершенно не понимаю жалоб на то, что слишком много команд и игр. Разве было лучше, когда раньше всем заправляла Европа в придачу с Латинской Америкой? Те, кто сейчас так критически настроен против турнира в трёх странах с большим количеством команд, вероятно, те же самые, кто в остальном политически критикует евроцентризм. Я, во всяком случае, рад, что сегодня на этом футбольном турнире виден весь мир гораздо больше, чем раньше.