Кардинал Паролин напомнил о вызовах тоталитаризма ХХ века
28 и 29 октября в Папском Григорианском университете состоялся международный симпозиум «Святейший Престол перед лицом тоталитарных систем ХХ века. Новые взгляды и исследовательские перспективы». Центральной темой выступления госсекретаря Ватикана кардинала Пьетро Паролина стала история отношений Святого Престола с тоталитарными режимами прошлого столетия.
Ольга Сакун - Град Ватикан
По словам кардинала Паролина, искушение навязывать обществу идеологии не исчезло и сегодня. Обращаясь к опыту понтификата Пия XI, он связал его с анализом лаицизма, который в 20-е годы был назван «современной чумой»: он вытеснял религию из общественной жизни, отказывал Богу в роли главного авторитета истории и ставил на его место человека. В результате, как отметил прелат, именно человек объявлялся источником истины и права, стиралось различие между добром и злом, а дорогу получали эгоистические, утилитарные и материалистические подходы.
Кардинал подчеркнул, что «за спиной у лаицизма» возникали тоталитарные системы, обещавшие «реализовать социальную утопию в этом мире». Возводя на место Бога сословие, расу или государство, они «сакрализировали собственные идеологические концепции и положили начало политическим религиям с собственными обрядами, пророками, мучениками и этическими нормами». Такие идеологии, по его словам, растворяли личность в коллективе, лишали человека достоинства и подчиняли его действия так называемому общему интересу. Речь шла о псевдорелигиозных системах, которые формировались либо вокруг социальной революции, как коммунизм, либо вокруг идеи расы и крови, как национал-социализм, и с самого начала вступили в открытое противоречие с христианством, вызвав гонения на Католическую Церковь.
Дипломатия и первые осуждения
Несмотря на это, Святейший Престол старался защитить католиков и сохранить для Церкви хотя бы минимальное пространство для жизни. Поэтому был выбран курс на сближение, примером которого стали переговоры с Советским Союзом в 1927 году, Латеранские соглашения с фашистской Италией в 1929-м и конкордат с нацистской Германией в 1933-м. Кардинал назвал эти контакты «хрупкими и сложными отношениями» с партнерами, служившими идеологиям, враждебным христианству.
Когда дипломатические возможности были исчерпаны, Святой Престол перешел к ясному доктринальному осуждению. В 1937 году оно получило выражение в трех энцикликах, направленных против национал-социализма, коммунизма и антикатолического либерал-социализма в Мексике. Эти документы, по словам Паролина, задавали верующим четкий нравственный ориентир, но при этом не должны были вызвать новых преследований и должны были сохранить возможность для каритативной деятельности Церкви во время войны.
Преемник Пия XI Пий XII, переживая трагические годы, предпринимал неудачные попытки примирить враждовавшие стороны. Вместе с тем он выбрал иной путь — духовного попечения о пастве Христовой в годы Второй мировой войны, беспрецедентной каритативной дипломатии и подготовки послевоенного восстановления.
После войны и перед лицом коммунизма
К концу Второй мировой войны перед Католической Церковью встала новая угроза — распространение коммунизма в Центральной и Восточной Европе, а также его заметное влияние в некоторых странах Западной Европы, прежде всего в Италии и Франции. Хотя Пий XII решительно отвергал коммунистическую идеологию и не допускал компромиссов с ней, как опытный дипломат он считал своим моральным долгом не оставлять доверенную ему паству и не исключал соглашений с «народными демократиями» при наличии реальных гарантий религиозных и гражданских свобод.
Задача ватиканской дипломатии заключалась в том, чтобы удержать равновесие между защитой абсолютной истины и участием в конкретных политических процессах. Это должно было облегчить положение гонимых католиков и помочь мирному урегулированию конфликта. Папа вел переговоры с Чехословакией, Венгрией и Польшей, даже соглашаясь на определенные уступки. Однако после того как коммунистические власти оборвали диалог и развернули открытую антикатолическую кампанию, Святой Престол пришел к выводу, что речь идет о попытке уничтожить Церковь и что остановить преследования дипломатическими средствами невозможно. Переломным моментом стал 1949 год, когда в Венгрии был вынесен приговор кардиналу Миндсенти, а в Чехословакии было создано схизматическое «Католическое действие».
В этих условиях Святой Престол сделал акцент на четком разграничении между католичеством и марксизмом. Это означало осуждение любого сотрудничества с коммунистической идеологией и политической системой, а также духовную поддержку «безмолвной Церкви».
Кардинал Паролин напомнил, что антикоммунистическая позиция Пия XII нередко сопоставлялась с линией Гарри Трумана или Дуайта Эйзенхауэра и трактовалась как политическая доктрина. Однако, по его словам, такой взгляд не учитывает, что позиция Папы была прежде всего «пастырским и богословским взглядом верховного авторитета Церкви», который воспринимал происходящее как «эсхатологическую духовную борьбу между христианством и коммунизмом». Пий XII видел в коммунизме смертельную угрозу для христианской цивилизации и противопоставлял ему духовное оружие: в 1942 году он посвятил Непорочному Сердцу Марии весь мир, а позднее — особым образом «все народы России».
От разрядки к понтификату Иоанна Павла II
Затем кардинал перешел к периоду холодной войны и к тому, что он назвал «одним из самых сложных поворотов в дипломатии Св. Престола» при Иоанне XXIII и Павле VI. Апостольский Престол счел правильным поддержать диалог и разрядку, поскольку главным было «расширение пространства для жизни и деятельности Католической Церкви». Одной из причин такого выбора стал трагический опыт мученичества католиков, живших за Железным занавесом. Цель Ostpolitik, которую не все понимали и принимали, была не политической, а религиозной; одним из ее известных выразителей стал кардинал Агостино Казароли.
Иоанн Павел II, названный Папой «падения стены», тоже не прекращал диалог с Восточной Европой. При этом он исходил из слабости коммунистических режимов и сосредоточился не на них самих, а на «мобилизации христианской совести, на укреплении исторической и культурной идентичности европейских народов, укорененной в христианстве, и на обновлении единства континента, который должен был вновь задышать двумя легкими». Кардинал Паролин подчеркнул, что именно это способствовало падению коммунистических режимов. В то же время, по его словам, Иоанн Павел II стремился не только к исчезновению коммунизма, но и к новой христианизации европейских народов, однако «эта надежда не оправдалась».
В завершение кардинал заявил: «Исторические режимы, которые обычно считают тоталитарными, принадлежат к прошлому, – сказал в заключение кардинал Паролин. – Но это не относится к самому феномену, порожденному человеческим соблазном быть как Бог, контролировать образ жизни человечества и навязывать собственные идеологические убеждения».