На портале «Память Церкви» появились новые свидетельства
На портале «Память Церкви» размещены новые свидетельства и воспоминания иеромонаха Романа (Шубенкина), протоиерея Василия Корнуты, игумении Екатерины (Гаевой), Т.М. Ижогиной и М.А. Засыпаловой. В опубликованных текстах речь идет о вере, которую люди пронесли через советские десятилетия: о пути к Богу в неверующей семье, встречах со старцами, церковном детстве и семейной памяти.
До этого вышел первый сборник проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви «Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху». В него вошли 13 бесед, охватывающих время от довоенных лет до завершения советского периода. Все материалы проекта доступны на портале «Память Церкви».
Воспоминания иеромонаха Романа
Иеромонах Роман (Шубенкин), настоятель Радонежского подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, вспоминает о множестве необычных встреч и событий, которые сопровождали его на пути к монашеству. Еще совсем молодым человеком, только пришедшим к вере, он оказался среди горных отшельников-монахов в окрестностях Сухуми, а первые монастырские послушания начались для него с труда, о котором мечтал Святейший Патриарх Пимен.
На портале опубликованы его воспоминания об общении с лаврскими, Глинскими и Псково-Печерскими старцами-духовниками. Сам он рассказывает, как после трех лет службы в морском флоте оказался в Москве на преддипломной практике, познакомился с верующими и через знакомую из Саратова вышел на отца Наума.
«К тому времени я отслужил три года в морском флоте. А когда приехал в Москву на преддипломную практику, здесь познакомился с верующими. Еще в Саратове у меня была знакомая, тетка моего друга по парте Вовки Иванова — Наталья, профессор университета, она была верующая. Когда я оказался в Москве, она как раз пела в хоре у отца Матфея. Ее духовником был старец отец Наум, и она познакомила меня с ним. Не помню точно, сколько раз мы с ним встречались, кажется, два или три раза. И он сразу сказал: "Вот тебе денежка, собирайся и поезжай в Сухуми, в горы". Я говорю: "Как в горы?" Он говорит: "Так вот. Поезжай туда". Я был удивлен: что я тогда знал, только что обращенный? Разве что псалом 50-й, 90-й… Молитвослов читал. Но я поехал».
Путь протоиерея Василия Корнуты
Протоиерей Василий Корнута, клирик Петропавловского кафедрального собора Симферополя, вырос в Закарпатье, которое в 1960-е годы оставалось своеобразным оазисом Православия и еще не оказалось в полной мере под воздействием атеистической пропаганды. В его воспоминаниях — семья, церковное детство, первое стремление посвятить жизнь служению Богу, учеба в Московской духовной академии и первые годы пастырской деятельности.
Он подробно рассказывает о том, как ему пришлось преодолевать сопротивление светских властей, чтобы поступить на обучение. Молодого человека подстерегали, ему приходилось ночевать то у бабушки, то у тетки, а однажды его задержали народные дружинники и председатель сельсовета. В итоге он сумел уехать из дома и поступить в Московскую духовную семинарию при Троице-Сергиевой лавре.
«В 24 года я решил идти в семинарию. Конечно, меня подстерегали. Бывало такое, что я месяцами дома не спал, так как на меня охотился председатель сельсовета. В то время забирали на переподготовку после армии. И как раз в то время, когда надо идти учиться, поступать — забирали, вылавливали. Но вылавливали еще с зимы, бывало, что зимой дома не ночевал: у бабушки месяц поживу, потом у тетки, потом еще где-то. Тетка жила за 30 километров от нас. Домой появлялся — они меня прямо подстерегали! Как-то пришел домой с воскресной службы, пообедал, вышел со двора, чтобы идти в центр села, где все собирались, а потом на вечернюю службу. А тут народные дружинники и председатель сельсовета меня цапнули — и все, в армию. Я от них выкрутился, убежал. Так они меня преследовали. Я документы сделал, справку взял медицинскую, что я поступаю в институт, но не написал, куда. За месяц я уехал из дома. Вызвали такси, на такси я поехал в соседний район (не на автобусе, чтобы меня не поймали). Оттуда я уехал и поступил в Троице-Сергиеву лавру в Московскую духовную семинарию».
Семья и вера игумении Екатерины
Игумения Екатерина (Гаева), настоятельница Казанского женского монастыря Ярославля, родилась в семье военного и в детстве почти не слышала о Боге. О том, как вера бабушки, а затем и другие знаки Божиего Промысла постепенно привели воспитанную в советской семье комсомолку к Крещению и монашескому пути, рассказывается в ее воспоминаниях.
Она вспоминает, что родители не выставляли свою веру напоказ. Отец рассказывал о верующей матери, которая каждую ночь молилась и научила его молитве «Отче наш». По словам матушки Екатерины, именно эта молитва поддерживала его в тяжелые минуты, а сам он все время просил Бога о ее лучшей доле.
«Для родителей вера была чем-то сокровенным, они ничего не афишировали. Папа говорил, что у него мама была верующая, каждую ночь молилась, даже ночные ее молитвы он помнил. Она научила его молитве "Отче наш". Он, хоть и был военным, но все время повторял ее в трудные минуты. Папа говорил, что он молился все время о моей лучшей участи. Да, вымолил. Я так думаю, потому что лучшей участи не может быть».
Семейная память Татьяны Ижогиной и Марии Засыпаловой
Татьяна Михайловна Ижогина — заслуженный работник культуры РФ, художественный руководитель мужского хора ART’o’dox Воронежской филармонии, создатель «Школы юных дирижеров» и председатель областного филиала Всероссийского хорового общества. Она выросла в многодетной семье священника, с детства пела в церковном хоре и с теплом вспоминает отца, протоиерея Михаила Луцкевича, принявшего священство в 1941 году.
В ее рассказе — и жизнь в Острогожске, где в 1960-х годах дочь священника могла быть председателем пионерского отряда, и то, как изменился ее профессиональный путь после празднования 1000-летия Крещения Руси. Ижогина также говорит о доме, в котором звучали сочинения русской и мировой классики, и о музыкальной среде, окружавшей ее с ранних лет.
«Я вспоминаю, как в нашем детстве папа выписывал собрания сочинений Толстого, Чехова, Тургенева, Шекспира, Пруста, Лескова. Практически вся мировая и русская классика стояла у нас в книжном шкафу. Помимо этого, когда мы уже подросли, папа ездил в Москву и привозил нам пластинки, тоже классику. Я напевала все популярные оперные арии — Верди, Чайковского, Бизе. Все это мной исполнялось при закрытых дверях. Уже в детстве познакомилась с Мессой си минор Баха. И еще вспоминаю, когда я уже училась в музыкальном училище, у папы все время включен был транзистор, он слушал даже в те времена "Голос Америки", и вот иногда он меня спрашивал: "Танечка, слышишь? Что это такое?" Я говорю: "Пап, не знаю…". — "Бетховен!" То есть у него было "неоконченное" высшее литературное и музыкальное образование!»
Мария Александровна Засыпалова из села Большие Березники Республики Мордовия оставила теплые воспоминания о близких — отце, матери, бабушке и других родственниках. Все они пережили тяжелую жизнь, но на протяжении многих лет хранили веру в Бога, благочестие и нравственную чистоту.
В ее рассказе отец предстает как человек необыкновенной доброты, трудолюбия и ответственности. Он работал столяром, ночью делал гробы и иконные оклады, помогал людям, когда не было ритуальных услуг, и даже был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
«Папа был очень ответственный, добрый, порядочный. Я никогда не слышала, чтобы он ругался, сквернословил. Когда я болела, папа сидел со мной всю ночь, хотя ему утром нужно было идти рано на работу. И еще у него было много заказов. Тогда ведь не было ритуальных услуг. Если умирал человек, шли к столяру. Иногда он всю ночь до утра делал гроб, вырезал кресты из бумаги, приклеивал к крышке. Я сколько себя помню в детстве, у нас всегда в коридоре стояли то один, то два гробы. Потому что купить их было негде, не было таких магазинов, и если придут к нему, он обязательно делал, помогал. А сколько он сделал окладов на иконы! Тогда же не было, и вот одна монашка к нему все время приходила и заказывала по десять окладов. Он с такой любовью делал! И сколько давали, столько и брал. Никогда цену не называл. Он делал сундуки, гробы, оконные рамы — он все мог сделать. Столяр был замечательный! Его даже наше правительство наградило орденом Трудового Красного Знамени. Он доброты был неимоверной! Очень добрый, очень порядочный, трудолюбивый. И эта теплота согревала нас».
Учебный комитет/Патриархия.ru