В холодном Соборе не очень много людей. Кому нужен Собор, когда на площади перед ним — Рождественская ярмарка с сосисками, сладостями, глентвейном и множеством бесполезных, но милых безделушек. Музыка, карусели и яркое декабрьское солнце дергают людей за те самые мышцы, которые разрывают лицо пополам, застявляя людей иногда улыбаться даже против их воли. Но тут заставлять и не надо. В Руане, городе, где убили Жанну-д-Арк и творили Моне и Флобер, отличная, хоть и не совсем обычная для этого времени года, предрождественнская погода. Люди улыбаются. Улыбаемся и мы. И заходим в холодный Собор.
В каком-то из популярных шоу про путешествия не очень умный ведущий заявил, что грандиозные Соборы строились таковыми специально, чтобы подавить волю человека, входящего внутрь, вселить в него страх Божий. Мне эта мысль не очень понравилась, я склонен считать, что Богу хотели отдать лучшее, поэтому и строили. Но теперь невольно ловлю себя на мысли, что проверяю каждый Собор на предмет «давит или нет».
Мы входим в Собор. День солнечный, поэтому в холодном воздухе висят тяжелые лучи. Убранство Собора грандиозно, недаром этот Собор стал героем целых тридцати картин Клода Моне. В общую картину камерности, созданной средневековой архитектурой и расставленными вдоль стен саркофагами и статуями, вливается голос органа. Во мне как в роботе просыпается режим проверки на «давит или нет». Список элементов, галочки напротив давящих элементов. Компьютер завелся...
У моей дочери компьютера в голове нет. И нет багажа навязанных другими мыслей. Она заходит в Собор. Видит красоту убранства. Восхищается миллионом маленьких свечных огоньков. Слышит музыку. И словно балерина начинает кружить между рядами кресел. Она в доме Божьем. Ей хорошо.
Будьте как дети.
Рекомендуемые статьи
Никогда не говорите это пастору
Что же Библия на самом деле говорит об алкоголе?
Что на самом деле думают люди, приглашающие вас в церковь
Кто такие христиане?
Неужели евангельское прославление обречено?