Каждый вид псалмов принадлежит Иисусу

Дитрих Бонхеффер начинает свою небольшую книгу о Псалмах с замечания и вопроса: «Священное Писание — это Слово Божье, а молитвы — это слова людей, обращённые к Богу. Как же тогда молитвы попадают в Библию?»

Как евангелики, мы ответили бы, признав, что у Священного Писания есть как человеческие авторы, так и Божественный Автор. Писание отражает контекст и индивидуальность его человеческих авторов, но слова Библии также исходят от Бога, поскольку святые пророки и апостолы были наставлены Святым Духом. Это евангелическое исповедание верно и истинно, однако Бонхеффер решает свой вопрос иначе.

Отвечая на вопрос о том, как Псалмы могут одновременно исходить от Бога и быть обращенными к Нему, Бонхеффер не обращается к доктрине о Священном Писании. Вместо этого он обращается к Новому Завету. Там он обнаруживает, что Иисус Христос, Бог-человек, молится псалмами. Так Бонхеффер пишет: «В устах [Иисуса] слово человека становится Словом Божьим, и если мы молимся вместе с Ним Его молитвой, Слово Божье вновь становится словом человека».

Бонхеффер не был евангеликом; его слова не отражают библейское учение о богодухновенности. Мне бы хотелось, чтобы он написал «слово человека есть Слово Божье» вместо «становится Словом Божьим», но, хотя я и не согласен с взглядом Бонхеффера на Священное Писание, я всё же считаю, что в его ответе есть своя красота.

Бонхеффер напоминает нам, что псалмы — это не только богодухновенные молитвы израильтян. Это также молитвы Иисуса. Когда мы видим, как псалмы используются в Новом Завете, мы обретаем уверенность в том, что каждый псалом принадлежит Ему.

Семь видов псалмов

Новый Завет цитирует Псалмы чаще, чем любую другую книгу Ветхого Завета. Когда мы смотрим, какие псалмы цитируются, мы обнаруживаем, что авторы Нового Завета обращаются ко всем видам. Тремпер Лонгман III выделет семь типов, или жанров, псалмов. Давайте рассмотрим их и подумаем, как они относятся к Иисусу.

Исторические, царские и мудростные псалмы

Первые три типа псалмов прослеживают контуры истории Израиля и прославляют Давидов завет как венец дуги этой истории.

(1) Исторические псалмы (например, Пс. 77; 88; 104; 105; 131; 134; 135) пересказывают историю прошлых искупительных деяний Бога. Часто в этих песнях рассказывается об исходе, о том, как Бог дал закон Моисею или как Он установил царство Давида. Например, псалом 77 начинается с того, что Бог дает закон и призывает израильтян учить ему грядущие поколения (ст. 5–8). Псалом заканчивается тем, как Бог избрал Давида, взяв его из-за овец, чтобы он пас Израиль с праведным сердцем и умелой рукой (ст. 70–72; см. 2 Цар. 7:8; 1 Пар. 17:7).

(2) Царские псалмы (например, Пс. 2; 19; 20; 21; 68; 109) прославляют либо человеческого царя Израиля, либо Бога как Царя всей земли, либо будущего мессианского Царя. Один из известных царских псалмов — Псалом 2. Он увещевает других земных царей чтить престол Израиля. Хотя этот отрывок в своем первоначальном контексте относится к Давиду, Павел цитирует этот псалом в своей проповеди в Антиохии Писидийской (Деян. 13:33), чтобы показать, как Иисус приходит как исполнение библейской истории. Иисус — Сын, которого прославляют и обещают царские псалмы. Бог доказал это, воскресив Иисуса из мертвых (ст. 34).

(3) Псалмы мудрости (например, Пс. 1; 8; 18; 44; 118; 126), как и книги мудрости Библии, раскрывают Божью волю для повседневной жизни. Псалом 44 читается как Песнь Соломона; это песнь мудрости о радостях брака. Псалом 125 учит певца полагаться на Бога в создании своей семьи. В некоторых из наиболее примечательных псалмов мудрости прославляется прекрасное творение Бога (Пс. 8; 18:1–6; 28) и Его закон (Пс. 1; 18:7–14; 118). Новый Завет показывает нам, что Иисус — Тот, Кто больше Соломона (Мф. 12:42). Он — первенец творения и исполнение закона. Он Тот, «в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2:3).

Псалмы плача

Псалмопевец возносит (4) псалмы плача (например, Пс. 12; 30; 34; 40; 43; 53; 54; 60; 73; 78; 85; 87; 101; 104), когда ему больше не к кому обратиться, кроме Бога. Как замечает Лонгман, эти вопли великого эмоционального страдания поднимают жалобы по трем поводам. Иногда псалмопевец обеспокоен самим собой. В Псалме 5,, например, Давид исповедует свою вину и грех. В других случаях псалмопевец обеспокоен своими врагами, поэтому он просит Бога избавить его, судя и проклиная их (см. Пс. 136).

В других случаях же псалмопевец испытывает беспокойство из-за Господа. Жизнь псалмопевца настолько мрачна, что он восклицает: «Доколе, Господи? Неужели Ты навсегда забудешь меня?» (12:1). Пожалуй, самым мрачным примером из этой категории плачей является Псалом 87: «Гнев Твой обрушился на меня… Ты отдалил от меня близких и соседей; тьма — мой единственный друг» (стихи 16–18). Около 40 процентов псалмов содержат плачи одного из этих трёх типов, и то, что Бонхеффер написал о них, имеет глубокий смысл.

Во время обучения в семинарии Бонхеффер посещал известную баптистскую церковь афроамериканцев в Гарлеме, а затем вернулся в Германию, где началась его подпольная деятельность против нацистов. В обоих случаях Бонхеффер столкнулся с масштабной несправедливостью и песнями скорби, возвышающимися против неё. Тем не менее в 1940 году он написал: «Ни один человек не может повторить псалмы скорби, исходя из собственного опыта; это страдание всей христианской общины во все времена, которое в полной мере испытал на себе только Иисус Христос».

По мнению Бонхеффера, никто, кроме Иисуса, не испытал в полной мере ту боль, о которой говорится в плачах. Например, в горнице, зная, что один из Его учеников теперь стал Его врагом, Иисус процитировал плач из Псалма 41: «Даже мой близкий друг, на которого я надеялся, который ел мой хлеб, поднял на меня пятку» (ст. 9; см. Ин. 13:18). И хотя нашему безгрешному Спасителю не было лично необходимо молиться плачами покаяния, Он взял на Себя наши грехи на кресте и там воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил?» (Пс. 21:1; Мф. 27:46; Мк. 15:34).

Когда мы видим весь путь страданий Иисуса, мы понимаем, что эти сетования не были призваны ввергнуть нас в бездну отчаяния. Напротив, Бог призывает нас изливать перед Ним свои жалобы. И поскольку мы знаем, что Иисус молится вместе с нами, мы можем хранить надежду и воздавать благодарение даже посреди боли (например, Пс. 17:16; 55:12).

Псалмы благодарения, уверенности и хвалы

(5) Псалмы благодарения (например, Пс. 29; 31; 33; 99) выражают благодарность Господу за Его характер, дары и ответы на молитвы. В Псалме 99, например, Лонгман замечает: «Псалмопевец переполнен благодарностью Богу. Насколько же больше мы должны быть благодарны Богу за то, что Он дал Своего Сына как жертву за наши грехи».

(6) Псалмы, проникнутые уверенностью и доверием (например, Пс. 10; 15; 22; 26; 45; 61; 9,; 120; 124; 130), выражают веру в Бога, основанную на Его благости и могуществе. Эти псалмы содержат яркие метафоры. Бог — наше прибежище и сила (10:1; 15:1; 45:1), наш пастырь (22:1), свет (26:1), скала (61:2) и помощь (120:2). Из Нового Завета мы знаем, что Иисус является объектом нашей веры. Он — наше верное основание. Вместе с авторами Нового Завета верующие могут молиться псалмами уверенности, веря в то, что ничто не может отлучить их от Божьей любви во Христе (Рим. 8:38–39).

(7) Наконец, гимны (например, Пс. 40; 71; 88; 105; 145–150) легко узнаваемы по их восторженной хвале. В Псалтири много гимнов, но, как говорит Лонгман, все они имеют общую структуру.

Гимны начинаются с призыва к поклонению, часто открываясь простым повелением «хвалите Господа», что на еврейском звучит как Аллилуйя! После этого призыва гимны продолжаются, объясняя причины, по которым следует хвалить Бога. Они часто завершаются дальнейшими призывами к хвале.

Иисус молится с нами

Я поместил гимны в конец списка, поскольку Псалтирь указывает нам путь к прославлению. Если вы прочитали Псалтирь от начала до конца, то заметили, что она разделена на пять книг. Джереми Линнеман отмечает, что «порядок этих книг и характер завершения каждой из них дают важную подсказку относительно [направления нашей] молитвы».

Каждая из первых четырёх книг заканчивается гимном «Аллилуйя» (Пс. 40; 71; 88; 105), а пятая книга завершается пятью гимнами «Аллилуйя» (Пс. 145–150). После всего нашего воспоминания о Божьих деяниях на протяжении истории, наших болезненных сетований, а также выражений благодарения и веры в конечном итоге всё сводится к хвале.

Иисус также поет эти хвалы. Когда автор Послания к Евреям хотел показать, как воплотившийся Сын отождествил Себя со Своим народом, он обратился к Псалму 21. В этом плаче царь Давид обещает, что после того, как Господь избавит его от врагов, он возвестит о величии Бога в собрании. Он говорит: «Буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания буду восхвалять Тебя» (ст. 22).

В Послании к Евреям эти слова вложены в уста Иисуса (2:12). Приняв нас в Свою семью, Бог-человек теперь встречается с нами, когда мы собираемся вместе. Его Дух пребывает с нами, и Он пребывает в нашем хвалебном песнопении. С псалмами на устах мы с уверенностью возносим молитвы, которые являются одновременно и нашими словами, и Его словами.

Примечание: поскольку в русской и английской версиях книги Псалмов нумерация отличается, возможны некоторые несоответствия в ссылках на отрывки.