Защитите доктрину первородного греха, словно сейчас 1776 год

В бурные дни лета 1776 года Декларация независимости, составленная и подписанная в Филадельфии, публично зачитывалась в городах и деревнях по всем американским колониям. В Массачусетсе власти распорядились, чтобы Декларацию разослали служителям всех конфессий, и потребовали, чтобы каждый пастор прочитал её прихожанам «сразу после окончания богослужения, днём, в первое воскресенье, после того как они е получат».

Филадельфия стала эпицентром политического землетрясения, чьи волны изменили ход истории по обе стороны Атлантики, но вместе с политическим сдвигом произошёл и тектонический перелом в богословии. На протяжении истории церкви «учение апостолов» (Деян. 2:42) сохранялось, утрачивалось, вновь обреталось, а затем снова подвергалось угрозе. Подобно звеньям цепи, основные доктрины веры зависят друг от друга. Если одно звено убрать, вся цепь оказывается под угрозой. Одно из часто забываемых звеньев этой цепи — доктрина первородного греха. В 1776 году это критически важное звено ослабевало.

В Бостоне никто не приветствовал публичное чтение Декларации так, как Чарльз Чонси. Будучи пастором Первой церкви Бостона, одной из, возможно, самых влиятельных церквей Новой Англии, Чонси пользовался значительным авторитетом. На протяжении многих лет он выступал за независимость Америки от Британии, и его репутация по обе стороны Атлантики росла как у патриотического проповедника. Выпускник Гарварда и правнук второго президента Гарварда, он прочно входил в бостонскую элиту. Своими проповедями и сочинениями он формировал общественное мнение в пользу патриотического дела. Историк Норман Гиббс называет Чонси «богословом Американской революции».

Чонси служил пастором Первой церкви 60 лет, и поначалу его проповеди соответствовали ортодоксальной вере, которую он унаследовал. Но затем что-то изменилось. В 1750-х Чонси начал отходить от пуританского наследия, доверенного ему. К концу жизни Чонси принял учение о всеобщем спасении. По его мнению, любящий Бог в конечном счёте примет в рай каждого человека, принял ли тот Христа или отверг Его. Сегодня Универсалистская унитарианская ассоциация приписывает Чонси рождение «новой американской либеральной богословской традиции: американского унитарианства».

Хотя дискуссия продолжается о том, насколько далеко Чонси отошёл от ортодоксального христианства, общепризнано, что он был ключевой переходной фигурой в этом богословском сдвиге. Если он и не распахнул широко двери церкви для богословского либерализма, то, безусловно, отпер их.

Что произошло в 1750-х, что привело к отходу Чонси от здравого учения? Он отверг реформатскую доктрину первородного греха.

Сначала Чонси держал свои изменившиеся взгляды при себе. В течение многих лет доктрина первородного греха подвергалась нападкам в Англии и Америке, особенно после книги Джона Тейлора 1750 года. В предисловии к своей книге 1784 года, защищавшей всеобщее спасение, Чонси хвалил Тейлора:

Если бы не его Scripture Doctrine of Original Sin . . . я, полагаю, никогда не смог бы написать этот труд. . . . Именно его пример и рекомендация побудили меня изучать Писание свободным, беспристрастным и усердным образом, что и привело меня к этим убеждениям.

Такой же подход к толкованию Писания привёл Чонси к отрицанию реформатской доктрины первородного греха, заместительного искупления через наказание (PSA) и вечного ада.

В январе 1776 года Томас Пейн осмеял доктрину первородного греха в «Здравом смысле», что вызвало ответную защиту со стороны Джона Уизерспуна, президента Колледжа Нью-Джерси (ныне Принстонского университета) и единственного рукоположенного служителя, подписавшего Декларацию. В начале лета 1776 года Уизерспун написал, что критика Пейна в адрес первородного греха «лишена и тени рассуждения», а единственным адекватным объяснением «видимого состояния мира в каждую эпоху» является библейское утверждение, «что помышление сердца человеческого — зло от юности его и постоянно» (курсив оригинала).

В то время Джеймс Мэдисон занимался юридической практикой в Вирджинии. Всего пятью годами ранее он учился в Принстоне у Уизерспуна. В Принстоне будущий «отец Конституции» усвоил многое из взглядов Уизерспуна на природу человека. Позднее он писал в «Федералистских статьях»:

Это можно счесть упрёком человеческой природе, что такие средства необходимы для сдерживания злоупотреблений властью. Но что такое сама власть, как не величайшее из всех отражений человеческой природы? Если бы люди были ангелами, никакое правительство не было бы нужно.

Результатом стало ограниченное правление, разделение властей и изящная система сдержек и противовесов. Поскольку человечество падшее, никому нельзя доверять неограниченную власть.

Доктрина первородного греха явно повлияла на основание Соединённых Штатов, но к лету 1776 года аргументы Тейлора против неё набирали разрушительную силу.

Противники Тейлора

В Америке до 1776 года самым известным противником Тейлора был Джонатан Эдвардс, чей масштабный ответ Тейлору стал его последним трудом. В The Great Christian Doctrine of Original Sin Defended Эдвардс пункт за пунктом отвечал на аргументы Тейлора. Оценка Эдвардса метода толкования Тейлора заключалась в том, что выражения были «натянуты, слова и фразы истязались», а «странные обороты речи... изобретались и с насилием вкладывались в уста Апостола».

Эдвардс родился всего на три года раньше Бенджамина Франклина, но умер в 1758 году. Поэтому мы не можем с уверенностью сказать, присоединился бы Эдвардс к Чонси и Уизерспуну в «полку в чёрных мантиях» священнослужителей в Америке, которые поддерживали Американсую революцию с кафедр и через памфлеты. Однако большинство его последователей, включая его сына, Джонатана Эдвардса-младшего, были патриотами и членами «полка в чёрных мантиях».

Доктрина первородного греха явно повлияла на основание Соединённых Штатов.

Исследователь творчества Эдвардса Джордж Марсден предполагает, что Эдвардс «вероятно, нашёл бы религиозное обоснование, как почти все его ученики, для поддержки революционного дела». Более того, Великие пробуждения, возглавляемые такими людьми, как Эдвардс, создали условия, способствовавшие вызову существующей структуры власти в Америке. В 1776 году Эдвардс был мёртв уже 18 лет, но его влияние на Американскую революцию продолжало жить в его духовных наследниках. То же самое касалось и его влияния на состояние богословия в Америке и по другую сторону Атлантики.

Августус Топлади продолжил защиту первородного греха, начатую Эдвардсом. Как англиканин, живший в Англии, он, вероятно, не был в восторге от Декларации независимости. Но в 1776 году у Топлади были другие заботы — именно тогда он опубликовал гимн, которым его помнят больше всего, — «Rock of Ages»:

Rock of Ages, cleft for me,
Let me hide myself in Thee;
Let the water and the blood,
From Thy riven side which flowed,
Be of sin the double cure,
Save me from its guilt and power.

Двойное исцеление, даруемое заместительной смертью Христа, соответствует Уэстминстерскому исповеданию, которое утверждает, что при грехопадении «вина этого греха вменена им . . . а испорченная природа передана всему [потомству Адама и Евы]». Следовательно, исцеление от первородного греха — это избавление от наказания за грех (от гнева Божьего, которого заслуживает наша вина) и избавление от власти греха (от нашей нечистой греховной природы) через кровь Христа.

Мы знаем взгляды Топлади, потому что примерно в это время он написал «Краткий очерк о первородном грехе», защищая августинианско-реформатскую доктрину первородного греха. С настойчивостью и страстью он умолял читателя: «Просите Господа показать вам глубину вашего падения. Тогда для вашего сердца бесконечно драгоценными станут свободная благодать, завершённое спасение, вменённая праведность, искупительная кровь, неизменная милость и вся цепь евангельских благословений».

Основополагающее учение

Продолжая аналогию Топлади, доктрина первородного греха — это раннее звено в цепи христианских учений. Если это звено удалить, церковь рискует потерять и другие главные доктрины — саму sine qua non христианства. Цепь, лежащая на полу гаража, может выглядеть целой после того, как из неё убрали звено, но когда цепь испытывают в работе, отсутствующее звено трагически становится очевидным.

Пасторы, церкви или деноминации, отказывающиеся от доктрины первородного греха, ещё могут годами исповедовать учения, которые неизбежно следуют из первородного греха, но когда эти учения становятся немодными, в них тоже начинают сомневаться, их обсуждают и отвергают. Тот же подход к Писанию, который уводит от первородного греха, уводит и от любой доктрины, которую мы, падшие люди, считаем неразумной для нашего ума и несвоевременной для нашей эпохи.

Первородный грех — это не просто одна доктрина среди многих. Он определяет, как мы читаем всю библейскую историю падения человечества и искупления во Христе. Когда эта доктрина отвергается, остальная теология начинает смещаться вместе с ней. Как сказал профессор семинарии Карл Беквит, «скажи мне, как ты понимаешь грех, и я скажу тебе, как ты понимаешь благодать». Антропология определяет сотериологию.

Например, рассмотрим связь доктрины первородного греха с доктриной PSA. Обе доктрины основаны на принципе вменения. Наш представитель стоит на нашем месте, и мы переживаем последствия его решения. Так вина первого Адама вменяется нам, наша вина вменяется последнему Адаму, и, к счастью, праведность последнего Адама вменяется нам, когда мы веруем в Него.

В «Rock of Ages» Топлади утверждал, что «кровь» спасает верующего «от... вины». В своих трудах Топлади признавал, что «смерть Христа была заместительным наказанием» и что она являлась «реальным, достаточным искуплением за грех». На кресте на Иисуса пал заслуженный нами приговор. Это классическая реформатская позиция, которую защищал Эдвардс и отверг Чонси.

Первородный грех — это не просто одна доктрина среди многих. Он определяет, как мы читаем всю библейскую историю падения человечества и искупления во Христе.

Как только Чонси отверг доктрину первородного греха, с её вменением нам вины Адама, он последовал той же логике, отходя и от PSA, с её вменением нашей вины Христу.

В конечном счёте он пришёл к взгляду на искупление, схожему с теорией морального павления. На кресте, рассуждал Чонси, Иисус показывал нам Божье недовольство грехом, а не оплачивал наказание за грех, удовлетворяя Божью справедливость. Встав на путь возвеличивания Божьей любви в ущерб Божьему гневу, Чонси в итоге пришёл к учению о всеобщем спасении. Разве этот любящий Бог мог бы отправить кого-либо в вечный ад?

В 1776 году Чонси провозгласил свою независимость от власти Великобритании. К 1784 году он фактически провозгласил свою независимость от власти Писания.

Евангельское наследие

Влияние Чонси в конце концов возобладало во многих церквях Новой Англии, а также в его альма-матер — Гарвардском колледже. Гарвард давно отказался от своей первоначальной миссии — готовить служителей в духе реформатской веры. В 1805 году, когда Гарвард назначил унитария Генри Уэра профессором богословия, богословский дрейф, казалось, стал необратимым. С тех пор прошли многие поколения, а Гарвард уже не отстаивал доктрины первородного греха и PSA.

Несмотря на верный остаток, к 1825 году многие конгрегационалистские церкви Новой Англии присоединились к недавно основанной Американской унитарной ассоциации, и к тому времени любое сходство с ортодоксальным апостольским христианством было лишь внешним. В такой среде доктрины вроде первородного греха и PSA не имели никаких шансов на выживание. В 1961 году Американская унитарная ассоциация была включена в состав Унитарианской универсалистской ассоциации, штаб-квартира которой сегодня находится в бостонском родном город Чонси. Сегодня, как и большинство основных протестантских церквей и деноминаций, унитарианские универсалистские церкви либо мертвы, либо умирают.

В годы после 1776-го доктрина первородного греха нашла надёжную гавань в церквях и деноминациях, сохранивших верность своим евангельским корням. Сегодня Эдвардс широко считается одним из отцов-основателей евангеликализма. В Америке и Великобритании «цепь евангельских благословений» Топлади с наибольшей вероятностью можно обнаружить именно в евангельских церквях.

В XIX веке Чарльз Сперджен проповедовал, что «в Адаме мы умерли, потому что в грехе Адама были признаны грешниками». В XX веке Дэвид Мартин Ллойд-Джонс утверждал: «Именно непослушание и грех Адама поставили нас всех в положение, и заставляют Бога считать нас, грешниками. . . . Все мы юридически рассматриваемся Богом как грешники, и это так потому, что Адам согрешил». В XXI веке Джон Пайпер подтвердил, что «за всей нашей испорченностью, всей нашей виной и всеми нашими грехами стоит глубокая таинственная связь с Адамом, чей грех стал нашим грехом, а чей приговор ста нашим приговором».

«Двойное исцеление» Топлади от первородного греха по-прежнему высоко ценится среди евангеликов, тогда как лишь меньшинство евангеликов сегодня придерживается доктрины первородного греха. Тревожно и то, что почти треть этих же евангеликов отрицают божественность Христа. Уроки 1776 года всё более актуальны спустя 250 лет.

«Двойное исцеление» Топлади от первородного греха по-прежнему высоко ценится среди евангеликов, но сохранится ли это? Согласно опросу State of Theology 2025 года, лишь меньшинство евангеликов ныне придерживается доктрины первородного греха. Тревожно и то, что почти треь евангеликов отрицают божественность Христа, а более половины считают, что Святой Дух — это сила, а не Личность. Уроки 1776 года всё более актуальны спустя 250 лет.

Сохраните цепь

Чтобы показать эту актуальность, рассмотрим, насколько «вся цепь евангельских благословений» Топлади соотносится с современными богословскими вопросами. Например, книгой года Ассоциации христианских издателей-евангеликов в 2025 году стала книга Джона Марка Комера Practicing the Way. В своём обзоре книги Practicing the Way Кевин ДеЯнг отмечает ряд заслуживающих похвалы достоинств книги, а затем делает важное замечание:

В показательном разделе Комер цитирует восточно-православного богослова Каллиста Уэра, который объясняет, что первородный грех означает «мы рождаемся в среде, где легко делать зло и трудно делать добро». Далее он говорит, что мы «обусловлены солидарностью человеческого рода в его накопленных неправильных поступках и неправильном мышлении, а следовательно, и неправильном бытии» (92). Это понимание первородного греха больше роднит его с Пелагием, чем с Августином. Здесь нет речи о наследуемой вине и испорченности, только об искажённой среде, которая затрудняет добро. При таком понимании первородного греха «практиковать путь» может вовсе не требовать новой природы.

Также в 2025 году Комер рекомендовал книгу Эндрю Ремингтона Риллеры Lamb of the Free: Recovering the Varied Sacrificial Understandings of Jesus’s Death. Открытая цель Риллеры — аргументировать против PSA. Несмотря на серьёзную критику книги со стороны евангельских исследователей, Комер не только рекомендовал её, но и написал в Instagram, что «это, похоже, окончательный библейский/экзегетический нокаутирующий удар по PSA».

Позднее Комер отозвал своё заявление и дал дополнительные разъяснения. Но зачем вообще делать такое заявление? Почему столь явное стремление избавиться от PSA? В богословии Комера звено PSA в «цепи евангельских благословений» выглядит слабо связанным, если вообще не отсутствующим.

Сегодня лишь меньшинство евангеликов придерживается доктрины первородного греха.

То, что было верно в 1776 году, верно и сегодня. Когда звено первородного греха удаляется, под угрозой оказываются и другие важнейшие доктрины. Наш грех берёт начало в нашем единении с первым Адаом, поэтому мы входим в мир юридически виновными, духовно мёртвыми и физически умирающими. Единственная наша надежда — в единении с последним Адамом, Который понёс нашу вину, делает нас духовно живыми и гарантирует наше телесное воскресение. Грех первого Адама делает необходимой жертву последнего Адама. Но когда причина фактически отвергается, средство исцеления со временем тоже отбрасывается.

История уже показывала этот сценарий — от Джона Тейлора до Чарльза Чонси, от Новой Англии XVIII века до наших дней. Если церковь хочет сохранить «всю цепь евангельских благословений», она должна вновь обрести доктрину первородного греха — не как смущающий реликт прошлого, а как незаменимое основание самого Евангелия. Это один из затенённых урков, которые мы можем вынести из лета 1776 года.