Почему я не говорю «ушёл», когда кто-то умирает

Я ненавижу смерть. Это враг. Грозный враг. Пятно на Божьем творении. Вор, который крадет наших друзей и любимых.

Смерть настолько ужасна, что неудивительно, что люди часто предпочитают говорить эвфемизмами, которые защищают нас от ее уродства. Вот почему мы говорим о людях «уходящих из жизни» или сообщаем другим, когда кто-то «ушел». Мы ищем более мягкий способ описать реальность, сказать, что кто-то умер. Говорить о чьей-то смерти или описывать кого-то как умершего — это тяжело для слуха. Это холодно. Жестко. Погранично невежливо.

Есть христианские способы смягчить удар, когда мы говорим о том, что кто-то «выпускается» к славе или «переходит» на небеса, или когда мы рекламируем похороны как «празднование возвращения домой».

Я понимаю это. Я не осуждаю тех, кто прибегает к этим и другим фразам при описании смерти. (Можно даже привести доводы в пользу того, что некоторые из этих описаний имеют богословское обоснование).

Но сам я этого делать не буду. Когда кто-то умирает, он не просто исчезает в тумане. Они не просто «переходят». Тело умирает. Остается труп. Даже когда мы улыбаемся сквозь слезы, когда кто-то хорошо умирает, как свидетельство верности Бога — смерть остается врагом. Да, душа сразу же отправляется к Богу, но остается тягостная потеря, несчастье, потому что тело и душа никогда не были предназначены для разделения.

И поэтому я обычно предпочитаю говорить, что кто-то «умер» или говорить о чьей-то «смерти». Почему?

1. Как говорит о смерти Библия

Ветхозаветные родословные снова и снова рассказывают нам о различных мужчинах и женщинах — они жили, а затем умирали (или, в случае с царями, иногда нам говорят, что они «почили со своими отцами»). Даже если смерть настигает верующего в конце долгой болезни и является облегчением после ужасных страданий, все равно «драгоценной» в глазах Господа является его смерть (Пс. 116:15), а не уход из жизни.

Новый Завет также не избегает смерти. Да, Иисус описал Лазаря как «уснувшего», но даже после этого он продолжил более простым языком: «Лазарь умер» (Иоанна 11:11, 14). Когда Павел называет ушедших святых «уснувшими» (1 Фес. 4:14), он делает это не из вежливости или желания утешить нас, смягчив удар, а потому что хочет подчеркнуть временное состояние смерти, чтобы мы сохранили непоколебимую надежду на пробуждение в воскресении.

2. Смерть — враг

Смерть — не друг, а враг. Смерть причиняет боль. Мы оплакиваем потерю близких. Я не хочу уклоняться от слов, передающих шок и суровость смерти, потому что, что бы мы ни говорили, это ужасно. Невозможно смягчить это. Вы можете изменить образ коммуникации, но вы не можете оживить труп.

Да, последователь Иисуса переходит в «лучшее место». Но их «переход», «выпуск» или «уход домой» произошел через смерть, которая никогда не бывает меньшей трагедией. Наш друг находится на небесах, потому что наш друг умер.

К счастью, когда мы умираем во Христе, мы сразу же оказываемся с Господом. Вот почему я люблю и иногда использую выражения «пойти быть с Иисусом» или «уйти с Господом», особенно если я нахожусь в скорбящей семье или церкви, которым в этот момент необходимо сделать акцент на нашей надежде на вечную жизнь с Христом. Но даже тогда я использую эти слова, зная, что человек все еще мертв и что его близкие скорбят о временной разлуке. Даже те, кто сейчас с Иисусом, тоскуют по дню воскресения, когда их души будут облечены в новые тела в прославленном состоянии, недосягаемые для когтей смерти (2 Кор. 5).

3. Победа в воскресении

Говоря о смерти открыто, мы получаем больше возможностей подчеркнуть будущую надежду на воскресение. Библия говорит нам, что смерть ужасна, но также и о том, что любовь сильнее смерти (Песн. 8:6). Чувствуете ли вы силу этого обещания? Любовь побеждает смерть.

Когда я ищу более мягкие способы разговора о смерти, я заглушаю крики и возгласы победы воскресения. Но когда я признаю, насколько сурова и ужасна смерть, я могу помахать пальцем перед лицом этого тирана и сказать: «О смерть, где твое жало! ».

Вот почему я лучше скажу «смерть», а затем буду стоять непоколебимо в надежде на воскресение. Сколько бы раз этот враг ни лишал нас друзей и близких, сколько бы ни зияла дыра нашей собственной будущей могилы, мы можем смотреть в лицо этому древнему врагу, зная, что решающая битва уже выиграна — когда последний враг будет побежден, смерть сама будет поглощена могилой (1 Кор. 15). В Адаме все умерли. Во Христе все оживут.

Поэтому помните, Иисус пришел не для того, чтобы победить друга. Он пришел не для того, чтобы облегчить нашу «кончину». Он пришел, чтобы победить и уничтожить смерть навсегда. Формулировка «ушёл» не соответствует ни силе нашего врага, ни обещанию нашей надежды.