Каков мир, в который мы призваны нести Евангелие?

Что притча о добром самарянине говорит о нас сегодняшних? Поиску ответа на этот вопрос было посвящено выступление кардинала Гжегожа Рыся на Чрезвычайной консистории, проходящей в эти дни в Ватикане.

С. Вера Исаченко — Град Ватикан

На первый взгляд притча ничего не говорит о мире, в центре повествования — некий человек. Однако, размышляя о человеке, мы не избегаем размышлений о мире, подчеркнул кардинал.

Что можно сказать о мужчине, который подвергся нападению разбойников, спускаясь из Иерусалима в Иерихон? Он стал жертвой насилия. «Так можно описать почти каждого человека сегодня, — говорит Гжегож Рысь. — Насилие стало почти нарицательным в современном мире. В макромире сейчас идет 32 войны, а в микромире дети и подростки чаще всего сталкиваются с жестоким насилием в школе со стороны сверстников. Оно начинается с агрессивных высказываний и заканчивается убийством и самоубийством».

Этот человек был ограблен и раздет. Во времена Иисуса нагота была признаком рабства, а значит, мы можем сказать, что пострадавшего низводят до статуса невольника. Те виды рабства, которые мы наблюдаем сегодня, подчеркивает иерарх, не обязательно являются буквальными: например, те, от которых страдают мигранты. Есть и другие формы неволи, вызванные наркотиками, порнографией, а также современными технологиями, о чем говорит энциклика Magnifica humanitas.

Лежащий на обочине человек был избит. «Боюсь, диагноз “раненый” сегодня самый распространенный, — продолжает он. — Люди страдают от сотен ран: телесных, психологических, духовных. Некоторые из них видны и легко заживают; другие глубоко скрыты и никогда не показываются, но определяют поведение и поступки человека».

Самое важное, отмечает кардинал, что этот полуживой человек оставлен позади. Он оказался один на один со своими проблемами, и, хотя он еще дышит, его состояние тяжело назвать человечесой жизнью. Сколько людей сегодня живут в таком пограничном состоянии? Безразличие к «оставшимся позади» в сегодняшнем мире стало еще одной формой насилия.

Кардинал указывает на возможную причину приключившихся с мужчиной бед: он удалялся от храма (ср. Лк 10,30). Иерарх назвал это характерной чертой наших сообществ: «секуляризованных, стремящихся к величию в свободе от религии или, наоборот, злоупотребляющих религией для продвижения идей и действий, абсолютно ей чуждых. То, что на первый взгляд кажется религиозным, на самом деле — глубокое, пагубное богохульство».

Однако в притче мы видим и другой лик человека. Это самарянин: чужеземец и даже враг, к которому относятся с подозрением и осторожностью. Иисус призывает отбросить предрассудки и ставит в пример именно его, а не священника или левита. Так чему же учит сегодняшний самарянин?

В первую очередь — состраданию. В мире есть огромное количество благотворительных начинаний, в которых можно принимать участие. Во-вторых, близости к страдающему: самарянин не просто останавливается, он перевязывает раны. В-третьих, великодушию, самоотдаче и самопожертвованию. Самарянин возливает масло и вино на раны пострадавшего. Иерарх отмечает важную деталь: оливковое масло и вино возливали на храмовые жертвы. Не посещая храм, самарянин совершает истинный акт благочестия. Кардинал проводит интересную параллель: священник и левит посещают храм, а «самарянин и есть храм, храм Того, Чье имя — милосердие».

Завершая размышления, Гжегож Рысь указывает на два лика человека в современном мире: полуживого раненого и чужеземца. Оба они важны, и в обоих Бог призывает мир провозглашать Евангелие.