Роль Папы Римского: духовное наставничество, а не политическая власть

Размышление о роли Преемника апостола Петра и его учительстве.

Андреа Торниелли

Когда Преемник св. Петра говорит о мире и войне, о помощи мигрантам или о том, как оставаться людьми в эпоху искусственного интеллекта, он всегда был и остаётся прежде всего духовным лидером. В силу Латеранских соглашений 1929 года, разрешивших давний «Римский вопрос», Епископ Рима является также сувереном самого маленького государства в мире – крошечного квадратного полукилометра в сердце итальянской столицы. Но это не означает, что, затрагивая общечеловеческие темы, он действует или высказывается как политик.

Это прекрасно объяснил Папа Павел VI, выступая 4 октября 1965 года на Генеральной Ассамблее ООН: «Вы все понимаете, – сказал Папа Монтини, – что эта встреча знаменует момент простой и великий. Простой – потому что перед вами человек, подобный вам; он ваш брат, и среди вас, представителей суверенных государств, он – представитель одного из самых малых, наделённый, если хотите так думать, незначительным, почти символическим временным суверенитетом, достаточным разве что для того, чтобы быть свободным в осуществлении своей духовной миссии и заверить всех в своей независимости от любого другого суверенитета в этом мире». Находясь там же, в Соединённых Штатах, Папа сразу добавил, говоря о себе: «Он не обладает никакой светской властью и не имеет никаких притязаний соперничать с вами; ведь нам нечего у вас просить, нет никаких вопросов, которые нужно было бы поднимать; разве что выразить одно желание и попросить одного дозволения – служить вам в том, что нам дано делать, бескорыстно, со смирением и любовью».

Действительно, чтобы гарантировать абсолютную свободу Наместника Христа, почти сто лет назад было решено выделить крошечный клочок земли, где Еписоп Рима и пастырь Вселенской Церкви являлся бы также сувереном, то есть главой государства. Но это было и остаётся лишь конвенцией, признанием его независимости от любого другого государства, а вовсе не утверждением «двойной миссии». Любое превозношение или завышение роли Папы как главы государств, всякий чрезмерный акцент на значимости этой роли уводит в сторону от главного и умаляет его подлинное призвание — быть Пастырем для всех. Пастырем, который обращается к католикам, к христианам, к верующим и просто к людям доброй воли с одной-единственной целью – возвестить Евангелие, послание любви, братства, «безоружного и обезоруживающего» мира.

Это очень точно подметил тогдашний архиепископ Милана, кардинал Джованни Баттиста Монтини, выступая на римском Капитолийском холме 10 октября 1962 года, накануне открытия Второго Ватиканского собора. В той речи, говоря о конце светской власти Церкви после падения Папского государства в 1870 году, будущий Папа Римский произнёс: «Именно тогда Папство с небывалой силой возобновило свои функции наставника жизни и свидетеля Евангелия, достигнув таких высот в духовном управлении Церковью и в нравственном влиянии на мир, каких не бывало никогда ранее».

Поэтому, когда Святейший Отец призывает уважать и защищать человеческую жизнь на любом её этапе, когда он говорит о мире, заботясь о благе народов, и требует прекратить безумную гонку вооружений (выходя за рамки самого понятия «справедливой войны»), когда он призывает к диалогу и переговорам, опираясь на социальное Учительство Церкви, когда просит видеть в мигрантах людей, нуждающихся в приюте, и никогда не забывать об их человеческом достоинстве, когда напоминает, что бедные находятся в самом сердце Евангелия и что нам предстоит строить более справедливое общество, когда отстаивает право на свободу вероисповедания и подчёркивает важность защиты Творения, чтобы передать его нашим детям и внукам – в эти моменты Преемник Петра говорит вовсе не как глава государства. Он просто возвещает Евангелие.