Энциклика Папы: ИИ на службе человечеству, не властителям

Необходимо «разоружить» ИИ и преодолеть теорию «справедливой войны», возродив диалог и многосторонние отношения | Энциклика Папы Льва XIV: ИИ на службе человечеству, а не властителям

В своей первой энциклике Magnifica humanitas, подписанной в 135-ю годовщину Rerum novarum, Папа Римский размышляет о социальной доктрине Церкви в эпоху искусственного интеллекта. Он призывает защищать величие человеческого рода, в котором обитает Бог, продвигая истину, достоинство труда, социальную справедливость и мир. В цифровую эпоху необходимо «разоружить» ИИ и преодолеть теорию «справедливой войны», возродив диалог и многосторонние отношения, передают «Новости Ватикана».

«Исполненный величия человеческий род, сотворённый Богом, стоит сегодня перед решающим выбором: возводить новую Вавилонскую башню или созидать град, где смогут обитать вместе Бог и человечество». Это вступление к первой энциклике Льва XIV Magnifica humanitas о защите человека в эпоху искусственного интеллекта суммирует её основную идею и цель. Опубликованный сегодня, в понедельник 25 мая 2026, документ был подписан понтификом 15 мая – в 135-ю годовщину обнародования Rerum novarum Льва XIII. Папа принял наследие своего предшественника, написав социальную энциклику, обращённую к одному из главных вызовов современности: искусственному интеллекту.

Разделённая на пять глав, Magnifica humanitas исходит из постулата: технология не является «силой, враждебной человеку» (4) и не является «сама по себе злом» (9). Однако она «не является нейтральной, ибо принимает облик тех, кто её создаёт, финансирует, регулирует и использует». Отсюда – призыв Папы Римского «созидать во благо» и «оставаться людьми», следуя логике дерзновенной со-ответственности и единства.

Социальная доктрина Церкви

Первая глава – «Живая мысль, верная Евангелию» – прослеживает социальную доктрину Церкви в недавнем учительстве и во Втором Ватиканском соборе, подчёркивая его «динамический характер» (п. 17). Далёкое от того, чтобы быть «сводом принципов и норм для применения», это учение есть, скорее, «богословие единства в истории» (п. 27), ориентирующее осмысление событий в свете Евангелия.

Во второй главе Лев XIV перечисляет основы и принципы социальной доктрины Церкви: среди первых он называет достоинство личности, созданной по образу и подобию Божьему; неприкосновенность прав человека, включая право на жизнь «от зачатия до естественного конца»; признание прав меньшинств, с особым вниманием к женщинам, чтобы к ним действительно прислушивались и их ценили (п. 57).

Недопустимость подчинения народов

Лев XIV выделяет пять принципов социальной доктрины Церкви. Первый – общее благо, «социальная форма достоинства, признанного за каждым» (п. 59). В одном вопросе Папа особо категоричен: «Содействие общему благу никогда не может быть отделено от уважения права народов на существование, на сохранение собственной идентичности и на внесение своего самобытного вклада в семью народов». Следовательно, «любая попытка или замысел уничтожить или поработить народ глубоко безнравственны и потому неприемлемы» (п. 64).

Технология не должна быть в руках у немногих

Второй принцип касается всеобщего назначения благ: здесь и в других местах энциклики Лев XIV настаивает, что технологии не должны быть сосредоточены в руках немногих, усугубляя разрыв между теми, кто включен в цифровую революцию, и теми, кто из неё исключен (п. 67). Отсюда проистекают третий и четвёртый принципы – субсидиарность (п. 68), требующая преодоления патернализма и иждивенчества в пользу совместной ответственности, а также солидарность (п. 73), «принцип и добродетель», противостоящая безразличию.

Социальная справедливость

Пятый принцип социальной доктрины Церкви – социальная справедливость: в цифровую эпоху она должна гарантировать всем равный доступ к возможностям, защищать наиболее уязвимых, противодействовать ненависти и дезинформации, устанавливать общественный контроль над использованием технологий. «Решающим испытанием» в этой области Лев XIV называет отношение к мигрантам: то, как общество с ними обращается, показывает, «продиктована ли идея справедливости страхом или братством». Отсюда двойной призыв: защищать «право на надежду» тех, кто вынужден покинуть страну, гарантируя им безопасные и законные пути, достойный приём и интеграцию; и одновременно отстаивать право оставаться в своей стране в мире и безопасности, устраняя глубинные причины миграции (п. 81).

Пять перечисленных принципов Папа Римский адресует и Церкви, призывая её к испытанию совести, к готовности выслушивать «жертв духовного, экономического, институционального, сексуального насилия, злоупотреблений властью и совестью», поскольку это «является неотъемлемой частью пути справедливости, который включает в себя признание ущерба, справедливое возмещение и профилактику» (п. 89).

Этический кодекс для ИИ

Третья глава – «Технология и господство. Величие человеческой личности перед лицом обещаний ИИ» – подчеркивает необходимость бдительного подхода к ИИ, сохраняя ясность в вопросах ответственности на всех этапах его развития, делая ставку на надлежащую политику и правовые рамки, независимый надзор, обучение пользователей. Прежде всего необходим этический кодекс, основанный на критериях общей социальной справедливости, ибо «нет смысла в более нравственном ИИ, если эта нравственность определяется немногими» (п. 107). Не остаётся без внимания и экологический след новых технологий, требующих огромного количества энергии и воды и тем самым воздействующих на творение (п. 101).

Разоружить ИИ

Необходимо «разоружить ИИ», продолжает Лев XIV, чтобы высвободить его из логики военной, экономической и когнитивной конкуренции; разорвать тождественность между технической мощью и правом на управление; освободить его от монополий и предотвратить его господство над людьми. Немало места уделено критике трансгуманизма и постгуманизма, трактующих прогресс как преодоление человеческих пределов. Предел – не изъян, подлежащий устранению, а конститутивное измерение личности: именно в уязвимости и конечности созревают отношение и открытость к Богу и к ближнему. Поэтому развитие технологий путем устранения человеческих ограничений означает регресс сердца. Великолепное и вместе с тем израненное человечество «не должно быть ни заменено, ни превзойдено». Технология может облегчить его страдания и открыть перед ним новые возможности, но не должна отрицать то, что ему присуще: «способность к отношениям и любви» (п. 126). Перед лицом ИИ подлинная альтернатива пролегает не между восторгом и страхом, а между двумя способами созидания прогресса: на служении человеку и народам – или на службе логике власти (п. 129).

Экология коммуникации

В четвёртой главе – «Сберечь человеческое в процессе трансформации. Истина, труд, свобода» – энциклика призывает к «экологии коммуникации», основанной на истине. Папа Римский призывает к прозрачности в отборе контента, к защите персональных данных, к серьёзной журналистике, опирающейся на аргументацию и проверку фактов, с новым осознанием «правильного и критического» использования ИИ, а также интеграции знаний. Прозрачность и добросовестность в коммуникации необходимо и самой Церкви, особенно в случаях несправедливости и злоупотреблений. Центральное место занимает призыв к обновлению воспитательного альянса, чтобы «желание задавать вопросы» у молодёжи не было подавлено совершенными машинами, делающие человеческое мышление как будто излишним (п. 140). Лев XIV призывает также сделать ставку на школу как место, где учатся «искать и любить истину» (п. 147).

Достоинство труда

В условиях «четвёртой промышленной революции», воплощённой в цифровом переходе, понтифик особо отмечает важность защиты достоинства труда путём разработки систем, ориентированных на человека, а не только на производительность. Технологии, безусловно, могут избавить людей от обременительных или однообразных задач, однако это не должно приводить к безработице во имя сокращения затрат и увеличения прибыли. В этом контексте выражается надежда на обновление профсоюзных организаций.

Мир и развитие

Папа Римский подчёркивает необходимость выйти за рамки ВВП как параметра уровня развития страны, сосредоточившись вместо этого на достоинстве труда, всеобщем процветании, сокращении неравенства и охране окружающей среды. Финансы ради финансов – не то же самое, что финансы ради развития (пп. 159–160). Вслед за святым Павлом VI энциклика напоминает о взаимозависимости мира и развития, призывая к международному сотрудничеству, способному выработать общие стратегии прежде всего в интересах наиболее уязвимых стран и групп населения, поскольку процветание содействует миру «лишь тогда, когда оно широко распространено, инклюзивно и устойчиво» (п. 163). В документе звучит настойчивая отсылка к семье, основанной на устойчивом союзе мужчины и женщины: она есть «первичное социальное благо», «фундаментальная и незаменимая ячейка любой общественной организации» (п. 165), которую необходимо поддерживать в том числе через трудовую политику, обеспечивающую стабильность и человечный ритм жизни, дабы сохранить созидательный потенциал общества.

«Архитектура видимости»

Наконец, тема человеческой свободы: в эпоху, когда цифровые платформы спроектированы так, чтобы поглощать время пользователей и эксплуатировать их слабости, необходимо укреплять внутреннюю свободу каждого, противостоя в том числе угрозе социального контроля, вытекающей из массового сбора данных и применения алгоритмических систем. Профилирование, прогнозирование и управление поведением, по сути, являются «новой формой власти» (п. 171), грозящей дискриминацией самых уязвимых. Папа Римский осуждает, в частности, «архитектуру видимости», которая усиливает лишь то, что уже заметно, формируя тем самым общественное мнение.

Новое рабство и новый колониализм

Искусственный интеллект порождает и новое рабство, в том числе рабство «изувеченных, искалеченных, изношенных тел» (п. 173) тех, кто работает над добычей «редкоземельных элементов», необходимых для технологий. Борьба с новыми формами рабства – это ещё одно «ключевое испытание для этической проницательности» цифровой трансформации. Лев XIV подчёркивает, что «Церковь вновь решительно осуждае все формы рабства, торговли людьми и превращения людей в товар». Вместе с тем Папа «искренне просит прощения» за запоздалое осуждение Церковью «бича рабства» в прошлом (пп. 174–176).

Энциклика обращается и к теме «новых редкоземельных элементов власти» – жизненно важных сведений, например о состоянии здоровья населения и демографии, используемых для управления экономическими стратегиями. Это новый лик колониализма, превращающего личную жизнь людей в эксплуатируемые данные и превращающую цифровую среду в «пространство хищничества» (пп. 178–179).

Преодолеть теорию «справедливой войны»

В пятой главе – «Культура силы и цивилизация любви» – Лев XIV обращает взор к войне: «Цифровая революция меняет грамматику конфликтов», и без этического подхода решения о жизни и смерти людей будут всё более безличными, а применение силы станет восприниматься как «немедленный и доступный вариант» (пп. 182–183). В основе всего лежит «культура силы», которая нормализует войну и реабилитирует ее как «инструмент международной политики», поощряя перевооружение. На общественное мнение давят и поляризующие медийные нарративы, а также «тревожная утрата исторической памяти», которая лишает людей долгосрочного видения (п. 191). Вследствие этого мир воспринимается уже не как задача, которую необходимо решать, а как простой перерыв между конфликтами. Поэтому Лев XIV настаивает: не отрицая права на законную оборону в самом строгом смысле, необходимо преодолеть теорию «справедливой войны», продвигая диалог, дипломатию и прощение (п. 192).

Никакой алгоритм не делает войну морально приемлемой

Папа Превост не обходит стороной и рост военной промышленности, гонку ядерных вооружений, появление новых вооружённых игроков, включая джихадистов, стремящихся увековечить конфликты как источник власти и дохода. Непреклонно звучит предостережение против применения оружия на основе ИИ: «Не существует алгоритма, способного сделать войну морально приемлемой». Необходимы строгие этические ограничения, согласованные на международном уровне, основанные на личной ответственности и защите мирного населения, ибо «любая технология, которая облегчает нанесение удара, не видя лица противника, снижает моральный порог конфликта» (п. 199).

Кризис многосторонних отношений

Культура силы возникает также из кризиса многосторонности и появления «беспорядочного и конфликтного многополярного общества» (п. 201). Сила закона заменяется законом сильнейшего; логика власти берёт верх над миротворчеством, а институты, созданные для защиты общей судьбы народов, всё более ослаблены. В этой связи Папа надеется на «глубокие реформы» в ООН, которые преодолеют нынешний кризис ценностей ради общего блага (п. 226).

Цивилизация любви

Христиане призваны ответить на культуру власти, построив «цивилизацию любви» и решив, поддерживать логику силы или сохранять мир. Папа указывает на пять «путей ответственности»: обезоружить слова истины; созидать мир через справедливость; принимать точку зрения жертв, занимая конкретную позицию, ибо в ряде конфликтов «оставаться нейтральными несправедливо»; продвигать «здоровый реализм», который ищет путь к миру делами, а не только на словах. Наконец, необходимо возобновить диалог путём перехода от культуры силы к культуре переговоров. Крайне важен межрелигиозный диалог как носитель вести о мире: «Кто использует имя Бога для оправдания терроризма, насилия или войны, тот предает Его лик», – предостерегает Лев XIV (п. 223).

Величие человека

Завершая энциклику, Папа призывает верующих осваивать новые технологии в свете Евангелия, следуя «трезвомыслящему и взыскательному пути христианской жизни», чтобы даже в эпоху ИИ каждый мог свидетельствовать о «красоте великолепного человечества, в котором обитает Бог».

Читайте также:

РПЦ и УПЦ не молилась с католиками о «единстве христиан»

Глава католиков РФ не поддержал христиан соседних стран

2021

Ватикан: применение «роботов-убийц» противоречит гуманности

2020

Папа Римский призвал молиться о безопасности роботов и ИИ