Мечта о свободе для Ирана

Две иранки в изгнании рассказывают, как жить, когда нет слов для своих чувств, и что поддерживает их в жизни. Между надеждой на мир витает и страх перед местью.

Режим подобен раку, говорит Фатима. Когда рак лечат, часть тела умирает. Голос иранки срывается. Она откашливается. При попытке уничтожить режим, объясняет она, погибают молодые люди. Они становятся жертвой ради мира. Слёзы катятся по её лицу. Фатима делает вдох и выдох. Её желание — разрушенный режим.

Нушафарин Моради энергично кивает, пока ищет носовой платок.
Обе женщины регулярно участвуют в иранском дискуссионном кружке при церкви Святого Луки в Лейпциге. Его ведёт Хьюго Геверс, миссионер евангелической церкви, входящей в Независимую Евангелическо-Лютеранскую Церковь (СЕЛК). С 2017 года он проводит каждое воскресенье богослужение на персидском языке для в среднем 16 участвующих иранцев. Он, как и Фатима с Моради, свободно говорит на языке. Геверс много работает с мигрантами и сопровождает их на встречи с властями. Во время собрания он организует осмотр квартиры.

Ожидание безопасного будущего

Фатиме 64 года. По крайней мере, так указано в её паспорте, добавляет она с улыбкой. Она пережила иранскую революцию в молодости. Тогда, в 1979 году, монархия при шахе Мохаммеде Реза Пехлеви (1919-1980) была свергнута забастовками и демонстрациями. Через несколько месяцев была провозглашена Исламская Республика. Фатима вспоминает: до этого она жила в мире и вела хорошую жизнь. После всё изменилось.

С 2019 года Фатима живёт в Германии. В Иране ей грозили трудности после участия в демонстрациях. Более пяти лет назад она крестилась в Лейпциге. Нушафарин Моради покинула родину всего два месяца назад, рассказывает она. Как и Фатима, она протестовала и как учительница не носила хиджаб. Моради хотела дождаться более безопасного времени для возвращения. Но теперь друзья и семья предостерегали её. 41-летняя женщина борется с режимом издалека. В Instagram она открыто, под своим полным именем, выступает в защиту арестованных, обвиняемых или пострадавших людей в Иране.

Женщины в заточении

Безопасность, мир и свобода — вокруг этих слов вращается многое из того, что рассказывают обе женщины. В Иране женщина никогда не бывает одна, она всегда под контролем мужчины. Моради говорит о «заточении». Свобода — это то, за что она держится, говорит она. Её ученики мечтали об этом, она продолжает мечтать: мечту, которую она хранит в сердце, которая поддерживает её в жизни. Новый Иран в свободе.

Однако самый большой страх Моради — что рак не будет полностью побеждён. Ослабленный режим, говорит она, может быть ещё хуже для населения. «Как ящерица», добавляет Фатима. Если отрубить хвост, вырастут несколько новых. Моради продолжает рассказ тихим голосом. Если мир хочет лишь ослабленного, а не разрушенного режима, считает она, он отомстит. И это, уверена Моради, закончится геноцидом собственного народа.

Тяжесть мира на сердце

Иногда Фатиме и Моради удаётся связаться со своими семьями. Когда падают бомбы, рассказывает Фатима, её сердце разрывается. Для того, о чём сообщает Моради — об арестах, жестоком обращении, казнях — у неё нет слов. Она замолкает и закрывает лицо руками. Слова не могут объяснить, что она чувствует.

Миссионер Геверс тоже не знает, что сказать в такой ситуации. Это сложно, часто он сам не знает, на что надеяться, кроме свободы и мира. Фатима и Моради согласны: когда война закончится, когда режим падёт, когда будет безопасность, свобода и полный мир, они вернутся в Иран. «Конечно», добавляет Фатима по-немецки. Слово повисает в воздухе, прежде чем затихнуть.