Можно ли еще спасти право на убежище?

Европа ужесточает свою политику в сфере убежища, а церковное убежище все сильнее оказывается под давлением. Штефан Тео Рейхель рассказывает из своей повседневной работы с беженцами, к каким последствиям приводят политические решения для ищущих защиты, — и почему он понимает защиту права на убежище как выражение христианской ответственности. Материал mission.de.

Европа фактичеки упраздняет право на убежище и тем самым рискует упразднить свои ценности, а вместе с ними и саму себя. Вместе с депутатами крайне правых сил европейские консерваторы приняли реформу Общей европейской системы убежища (GEAS), которая существенно ослабляет защиту соискателей убежища. GEAS делает ставку на ускоренные пограничные процедуры, содержание, по сути, в условиях, близких к тюремным, и дальнейшую изоляцию Европы. Одновременно она создает политическую основу для того, чтобы все чаще перекладывать ответственность на предполагаемо «безопасные» третьи страны за пределами ЕС.

Последствия ощущаются и в Германии: ищущим защиты приходится считаться с большими ограничениями свободы, более слабой правовой защитой и системой убежища, в кторой сдерживание все заметнее ставится выше прав человека. Так, например, в середине июля наблюдательный совет аэропорта Мюнхена проголосовал за создание хаба для депортаций для реализации этих планов — вопреки позиции обер-бургомистра.

Уже чуть больше года у власти находится новое федеральное правительство, которое всем этим руководит и поддерживает эти меры. У меня даже складывается впечатление, что оно сделало ликвидацию защиты беженцев делом особой важности — ключевого элемента демократического и исторического самосознания нашей страны.

Федеральное правительство реализует требования и программу ультраправой и антиклерикальной партии «Альтернатива для Германии» (AfD), которая набирает силу. Один из двигателей успеха AfD — разжигание ненависти против беженцев и людей с миграционной историей. Так зачем же этому еще способствовать и через новые немецкие правила, вытекающие из GEAS, подрывать и уничтожать церковное убежище?

Лишь немногие приезжают из-за бедности

Давление на затронутых беженцев — мы говорим о людях, бежавших от войны и диктатур, — огромно. По моему опыту работы с беженцами, лишь немногие приезжают в Германию из-за бедности. В нашей ежедневной церковной работе с беженцами для Моравской церкви и объединения matteo мы сталкиваемся с паникой, отчаянием и сильным страхом.

Здесь я хотел бы извиниться за сознательную драматичность моего языка, за «высокий стиль», который обычно мне не свойственен и который мне нередко ставят в вину, когда пытаются преуменьшить события, обладающие большой серьезностью и прямо угрожающие людям. На мой взгляд, высокий тон уместен с учетом последних событий. Николаус Людвиг граф фон Цинцендорф, основатель общины Моравских братьев, часто говорил о беженцах и их защите именно в таком тоне, называя их «членами тела Христова», делая Гернхут местом убежища и соотнося свою и нашу работу с библейским стихом из Левита 19:33–34: «Когда пришелец будет жить у вас в земле вашей, не притесняйте его; пришлец, поселившийся у вас, да будет вам как природный житель; люби его, как себя, ибо и вы были пришельцами в земле Египетской».

Угроза жизни и здоровью стала неважной

Пример из нашей повседневной работы: всего несколько недель назад, в связи с Католическим днём церкви в Вюрцбурге 2026 года, на который меня пригласила ARD для участия в сюжете, я встретил русскую супружескую пару Г., муж — инженер, жена — ученая, маленький сын Игорь учится в начальной школе во Франконии. Все они уже хорошо говорят по-немецки и строят реалистичные планы, связанные с нашей страной. Муж, Никита (имена изменены), получил предложение о работе в машиностроительной компании, жена — место обучения в сфере ухода, а маленький Игорь уже сдал спортивный знак отличия. У Никиты возникли проблемы с российскими государственными органами, а как у подготовленного парашютиста у него были основания опасаться призыва на российско-украинский фронт.

Он бежал вместе с семьей и, в случае возвращения, вероятно, был бы сразу отправлен на фронт. Тем не менее Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев (BAMF) отклонило его ходатайство о предоставлении убежища, и это решение подтвердил административный суд. Компетентное баварское ведомство теперь активно добивается выезда и депортации семьи в Россию. Министр внутренних дел Баварии оправдывает эту депортацию. Это не единичный случай. В своей работе я вижу, что почти все российские дезертиры и диссиденты, бежавшие в Германию, несмотря на все обещания политиков, теперь должны вернуться в Россию. Опасность для жизни и здоровья игнорируется.

Давление на депортацию растет

То же самое касается и других национальностей: многие сирийские беженцы по воле федерального правительства вскоре должны будут вернуться в Сирию, хотя неизвестно, в каком направлении будет развиваться страна под руководством Ахмеда аль-Шаараа, человека с джихадистским прошлым. Неоднократно происходят насильственные нападения на религиозные меньшинства. И все же христиане в Германии получают отрицательные решения и попадают под давление депортации.

То же самое испытывают беженцы из Ирана, будь то обращенные в христианство или представители оппозиции. Депортации в Иран приостановлены лишь из-за военных действий. Езидов депортируют в Ирак в нарушение всех прежних обещаний. Для афганцев при сотрудничестве с талибами готовятся депортации.

Наша система убежища и защиты, созданная на основе опыта нацистской диктатуры и преследования еврейских сограждан, серьезно повреждена. Наступило привыкание к этой несправедливости. о это не должно становиться нашей нормой.

В центре — нужда и просьбы беженцев

Однако есть гражданские и церковные силы, которые продолжают сопротивляться и не сдаются. К ним относится и объединение matteo — Kirche und Asyl e.V., председателем которого я являюсь. Уже почти десять лет matteo вместе с другими защищает права и безопасность людей, бежавших в Германию. Объединение было создано в 2017 году многими церковными участниками, представителями евангелических земельных церквей, католической церкви, Моравских братьев и реформатов. Организация хочет дать голос многочисленным добровольным церковным сетям вокруг приходов и конвентов по всей Германии и оказывать им консультативную поддержку.

В центре наей работы — сами беженцы, их нужда и их просьбы. Именно на этом мы строим свою работу. Мы хотим, чтобы действительно находящиеся в опасности люди, готовые интегрироваться в Германии, нашли здесь новый безопасный дом, не перегружая при этом нашу страну. Нас ведут христианская вера и ценности. Слова «ибо я был странником, и вы приняли Меня» из Матфея, как часть диаконического долга христианина, — это наш призыв к действию.

Цинизм и равнодушие

При этом мы снова и снова видим, как многие нецерковные люди поддерживают нас, потому что им дорого это право человека, вытекающее из христианской веры. В то же время мы видим, что другие, далекие от веры люди отворачиваются и следуют за противниками гуманности и христианских заповедей.

Противоречие между нынешней политической атмосферой, построенной на цинизме и равнодушии, и нашим христианским и гуманитарным мировоззрением никогда еще не было таким сильным. «Как вы это выдерживаете?» — часто спрашивают меня. Но вопрос должен звучать иначе: как это выдерживают жертвы новой политики, которые от нее экзистенциально зависят и ею напрямую поставлены под угрозу?

Действовать в духе Цинцендорфа

К таким, как мы, активно вовлеченным людям, нередко предъявляют упреки в идеализме, морализаторстве и наивности. Мы можем это отвергнуть. Мы противопоставляем усиливающемуся лишению беженцев прав реалистичную, основанную на вере программу действий.

Через адвокатов, связанных с нами, мы консультируем и поддерживаем иранцев юридиески, если им угрожает смертельно опасная депортация на родину. Мы помогаем российским диссидентам и дезертирам оставаться здесь благодаря интеграции, правовой помощи, а также медийной поддержке. Мы считаем депортации в Россию особенно скандальными. В число наших подопечных входят и белорусы, которым также грозит депортация. В этом контексте мы поддерживаем и Никиту с семьей и даем им новую надежду.

Благодаря очень хорошим контактам с итальянскими СМИ нам удалось за счет многочисленных материалов и репортажей создать такое давление, что Италия уже более трех лет приостановила возвращение беженцев из Германии. До этого многие «дублинаты» (беженцы, которых в соответствии с Дублинским соглашением отправляют из другой страны ЕС в страну первого прибытия — обычно в Италию) оказывались там на улице и без перспектив.

Защитить церковное убежище — любыми средствами

Мы активно работаем над тем, чтобы сохранить церковное убежище, которому угрожают новое федеральное правительство и BAMF. Гернхут снова стал местом убежища для беженцев, и там, а также в его немецких общинах (местных общинах Моравских братьев), создано множество случаев церковного убежища. Несколько дней назад я организовал еще одно церковное убежище для молодого сирийского христианина, которому грозила депортация в Румынию и дальнейшая цепная депортация в Сирию, где христиане сегодня подвергаются сильнейшему давлению и преследованию.

Реализация GEAS содержит правла, которые в случае применения навсегда повредили бы и уничтожили церковное убежище. Формально до сих пор действует соглашение от 25 февраля 2015 года, в подготовке которого я участвовал и которое предусматривает уважение к церковному убежищу. С 2015 года мы, преимущественно в Баварии и Саксонии, спасли 2500 человек от депортаций, угрожавших их жизни.

Речь чаще всего шла о беженцах, которых в соответствии с Дублинским регламентом должны были депортировать в такие страны, как Болгария, Румыния, Хорватия, Польша или Литва, где их ожидали тяжелейшие издевательства, лишение свободы и несправедливая процедура предоставления убежища. Для меня BAMF, который — как мне кажется, вопреки лучшему знанию о положении дел в этих странах — выносит решения о депортации, является главным виновником тех особых жестокостей, которые мы пытаемся исправить в рамках церковного убежища.

Мы будем всеми средствами — политическими, медийными и правовыми — бороться за то, чтобы церковное убежище сохранилось, а также за то, чтобы были устранены созданные человеком причины, делающие его необходимым. Насколько хватит наших ограниченных ресурсов.

Только если еще больше людей поддержат нашу работу, matteo в тесном сотрудничестве с Моравской церковью и другими христианскими и гуманитарными силами в стране сможет и дальше работать и добиваться успеха в духе Цинцендорфа.

Право человека на убежище должно сохраниться.

evangelisch.de благодарит Евангелическую миссию Всемирно» и mission.de за содержательное сотрудничество.