Секрет успеха: почему христианство так привлекало жителей античных городов

Коринф, Эфес, Филиппы: именно в крупных городах Средиземноморья раннее христианство смогло распространиться и впервые стало осязаемой реальностью. Оттуда движение последователей Иисуса проникло в самый центр Римской империи. Какие различные, благоприятные предпосылки для этого существовали в разных городах? И почему христианство – в отличие от других культов – пережило античность?

Над этими вопросами работала команда учёных из университетов Бонна и Берна в рамках исследовательского проекта, для которого они посетили древние места. Одним из результатов стала серия фильмов, которая сейчас публикуется. Ян Рюггемайер, специалист по Новому Завету с факультета евангелической теологии в Бонне, в интервью рассказывает о проекте и о новых открытиях, которые он принёс.

Новый взгляд на хорошо изученную тему

Вопрос: Распространение христианства в античности широко изучено. Что вообще нового можно добавить к этой теме, господин Рюггемайер?

Рюггемайер: Верно, эта тема уже очень давно в центре внимания. Ещё церковный историк Адольф фон Гарнак в начале прошлого века сказал, что становящееся христианство было религией горожан. Основной тезис о том, что урбанизация помогла ему добиться прорыва, верен.

Однако городские контексты в Средиземноморье были очень разными – и такие города, как Эфес и Рим, настоящие мегаполисы того времени, нельзя сравнивать один к одному с Филиппами, которые были римской колонией. В нашем исследовании и в нашей серии фильмов мы сильно фокусируемся на локальной специфике – это отличает нас от предыдущих исследований.

Привлекательность послания в городской среде

Вопрос: Перейдём сразу к ключевому вопросу: как именно послание галилейского странствующего проповедника, к тому же умершего такой позорной смертью, смогло найти отклик именно в городской среде?

Рюггемайер: Мы видим для того времени сильную тенденцию к индивидуализации – также и в надеждах на загробную жизнь. Христианство формулирует особенно понятное ожидание потустороннего мира с чётким обещанием спасения.

Это находит отклик прежде всего в городской среде, где традиционная религиозность знает скорее размытые представления. На многих надгробных надписях умершие жалуются, что их прекрасная жизнь закончилась. Здесь христианский рай предлагает гораздо более позитивную и конкретную перспективу.

Уникальность христианской этики

Вопрос: С другой стороны, христианство характеризуется ярко выраженным учением о любви и эмпатии. Насколько это было решающим?

Рюггемайер: В античном сравнении это, безусловно, её уникальная черта. В то время как, например, философия стоиков делает ставку на бесстрастие, христианство требует сострадания к страждущим – даже за пределами собственной общины.

Это рано приводит к конкретным социальным мерам. Уже во время пандемий II и III веков заметно, что христиане, в отличие от многих врачей, остаются в городах, ухаживают за больными и при этом даже рискуют собственной болезнью или смертью.

Для современников, социализированных в эллинистическо-римской общественной системе, всё это имело вполне подрывной характер.

Локальные особенности: пример Филипп

Вопрос: Вы говорили о различиях в городах. Что, например, способствовало возвышению в таком городе, как Филиппы?

Рюггемайер: В Филиппах было сильное проникновение римской системы правления. Среди жителей существовало представление, что римский гражданин поднимается по карьерной лестнице.

В противовес этому Павел в послании к общине Филипп пишет свой знаменитый гимн: Бог, который нисходит к людям и уничижает себя до смерти. Это сильный контраст римским представлениям, другая система ценностей.

Существовали большие торговые потоки, по которым люди – не только купцы, но и мигранты в целом – приносили в город свои убеждения, было большое культурное разнообразие и большая открытость к новым религиозным убеждениям.

«Инфраструктурные» факторы роста

Вопрос: Существуют ли также такие «инфраструктурные» факторы роста, которые до сих пор были менее заметны?

Рюггемайер: Если мы посмотрим на Рим: параллельно с зарождающимся христианством развивается книжный рынок. Существуют издатели, которые управляют чем-то вроде копировальных мастерских: можно прийти в лавку и размножить текст, который отчасти уже есть в наличии.

И послание Павла к общине в Риме тоже размножали – маловероятно, что первые верующие во Христа копировали эти тексты сами. Скорее всего, они прибегали к соответствующей инфраструктуре. Тем более что в раннем христианстве в целом писали очень много. Таким образом, это движение могло очень выиграть от возникающего книжного рынка.

Роль городской среды в распространении по всем слоям

Вопрос: Вера быстро распространилась по всем слоям общества. В какой степени в этом помогла и городская среда?

Рюггемайер: Изначально мы имеем дело в основном с людьми, которые – как Приска и Акила в Новом Завете – являются представителями среднего класса: люди с ремесленной мастерской или небольшим бизнесом.

В городской среде собирались прагматично в мастерских, квартирах или доходных домах и достигали разных слоёв в зависимости от места. Именно доходные дома обеспечивали доступ к широким слоям населения – от зажиточных жительниц нижних этажей до семей, живших наверху на нескольких квадратных метрах.

Это не была группа, которая действовала как-то скрытно, она была вписана в широкое городское общество. Поскольку становящееся христианство собиралось там, где пульсировала жизнь, оно могло влиять на общество. Это показывают и возникшие тексты, которые обращаются к разным слоям и уровням образования.

Сила мученических традиций

Вопрос: Как именно нарративы о гонениях и традиции мученичества способствовали укреплению движения?

Рюггемайер: Сегодня мы несколько сдержаннее относимся к тому, действительно ли «великие гонения на христиан» имели такой размах. Рассказы о них, возможно, являются ретроспективными проекциями второго века на первый век.

Гонения происходили всякий раз, когда возникали более крупные волнения и государственная власть должна была вмешаться. В остальное время христиане оставались скорее «под радаром». Но, конечно, мученичества были – и дело не в их количестве, а в их силе воздействия.

Речь идёт об аутентичности: тот, кто готов отдать свою жизнь за свою веру, показывает, что для него стоит на кону. Это, в свою очередь, было подхвачено в литературе – вплоть до того, что Рим имеет двух мучеников, Петра и Павла, как ключевые фигуры для идентификации, от которых местная община выводит свою авторитетность.

Почему христианство пережило другие культы?

Вопрос: Растущее христианство – это одно. В то же время античные культы со временем полностью исчезли. С верующей точки зрения, вероятно, легко ответить, почему христианство победило. Но каковы решающие «жёсткие» факторы?

Рюггемайер: Даже как учёные мы не можем всё исследовать до мельчайших деталей. Кое-что, конечно, остаётся загадкой. Но что можно описать научно: вера во Христа объединяет многое, что в различных культах скорее дифференцировалось.

Оно также предлагает упрощение: есть один Бог, который отвечает за исцеление, но также и за спасение в загробной жизни. Кроме того, христианское послание невероятно хорошо умеет снова и снова приспосабливаться к меняющимся общественным условиям в городах.

Вопрос: В чём это проявляется?

Рюггемайер: В то время в городах существовали философские руководства по жизни с очень чёткими, краткими максимами о том, как сделать жизнь успешной. На этом рынке становящееся христианство тоже могло что-то предложить.

Послания Павла во второй части всегда содержат этические размышления, которые демонстрируют невероятную конкретность в повседневных вопросах. Это показывает, что христианство было не просто теоретическим учением, а предлагало практические жизненные ориентиры для городского населения.