Становимся ли мы более итальянскими как общество?

Когда семья в августе 1973 года выехала из Калабрии, там царила типичная итальянская погода: солнце, жара, пляж. "Через 30 часов в поезде мы прибыли в Германию, точнее, в Кёльн — и там уже был осень. Это было действительно ужасно," — вспоминает Амабиле Лучано Сакко, который в то время был двенадцатилетним мальчиком, переехавшим с родителями и четырьмя братьями и сестрами из Италии в Германию.

Его отец уже несколько лет назад предпринял этот путь — он был одним из тысяч гастарбайтеров, которые нашли новую жизнь за Альпами. На этой неделе посольство Германии в Риме провело мероприятие в честь соглашения между Германией и Италией по привлечению итальянских рабочих. Это соглашение, подписанное 20 декабря 1955 года в Риме, стало первым подобным договором. Сначала планировалось трудоустройство всего лишь 100.000 итальянцев, но со временем их количество значительно увеличилось, и за ними последовали испанцы, португальцы, греки, турки и югославы.

Истории гастарбайтеров

Мероприятие в Риме называлось "Гастарбайтеры — одно слово, много историй". Одна из таких историй — это история семьи Амабиле Лучано Сакко.

Сакко вспоминает, что школа была даже хуже, чем погода. Дети ездили на автобусе в соседний город Гевельсберг, где жила его семья. "Эта подготовительная группа в основной школе была настоящим ударом," — говорит он. Он не понимал, о чем идет речь. "Даже дорожные знаки были незнакомыми и чуждыми." Отец Сакко сначала работал дорожным строителем, затем — на заводе.

Но в Германию приезжали не только рабочие, но и люди со своими семьями. Тогда о интеграции почти никто не задумывался, так как предполагалось, что рабочие будут здесь всего на несколько лет. Большинство итальянцев тоже так думали. Возвращение домой для многих не было вариантом, это был жизненный план.

Переломный момент в учебе

Для Сакко переломным моментом в интеграции стал урок математики. В этом предмете он всегда был очень хорош. До одного дня он сидел один, "никто не хотел делить со мной парту." Затем учитель написал на доске задачу, которую никто не смог решить, но учитель догадывался, что Сакко знает ответ. Он вызвал другого преподавателя, который перевел текст задачи на итальянский, и Сакко вышел к доске и решил задачу.

Проблема была решена — по крайней мере, математическая. Это также стало поворотным моментом в социальном плане: "Другие в классе поняли, что я тоже человек, который думает, а не только 'иностранец'." С тех пор он регулярно помогал своим одноклассникам с математикой. "Они медленно объясняли мне текст задач на немецком, и когда я его понял, я показывал им решение. Все были в восторге." Вскоре после Рождества его впервые пригласили на день рождения.

Сакко позже решил стать учителем итальянского языка, чтобы способствовать преодолению языковых барьеров. Он и его братья и сестры смогли учиться в Германии — жизненные пути, которые в Калабрии были бы невозможны.

Вклад мигрантов в общество

Отец Сандро Моральдо также был гастарбайтером. В 1957 году он открыл первую пиццерию в Хайдельберге, рассказывает его сын. Моральдо, который делился этой историей в немецком посольстве в Риме, сейчас является профессором немецкого языка, культуры и литературы в Университете Болоньи/Форли. Европа, говорит он, — это не только договор, но и "сумма наших взаимосвязанных историй".

В ноябре прошлого года федеральный президент Франк-Вальтер Штайнмайер на мероприятии в замке Белльвю, на которое пришел и президент Италии Серджо Маттарелла, поблагодарил мигрантов за их вклад в экономический успех Германии. Эти люди сыграли решающую роль в экономическом подъеме нашей страны, отметил Штайнмайер. Германия должна им благодарность и уважение, так как они часто сталкивались с предвзятостью и отторжением. "Прошло много времени, прежде чем наша страна, прежде чем моя страна, оценили значительный вклад тех людей, которые тогда приехали к нам," — добавил Штайнмайер. Он также отметил, что мигранты не только благоприятно сказались на экономике Германии: "Они помогли нам стать обществом, которое в целом стало немного более итальянским — и это я говорю не только о кулинарии."