А не спеть ли мне песню о любви?

«Я никому ничего не должен», – крутилось в голове, – «так ведь в Библии говорится, кажется?».

Надо все-таки почаще перечитывать отрывки, которые «крутятся в голове». А то, неровен час, повеление Павла не оставаться никому должным (кроме любви, конечно) очень скоро может преобразоваться в «кому должен – всем прощаю».

Должен…  Долг. Все-таки интересно, как в церкви сочетается это «христианство – это не то, что мы можем сделать для Бога, а то, что Бог сделал для нас», с ощущением, что все только и делают, что следят, чтобы никто не «сочковал» и делал, что должен.

— Ты поедешь на конференцию?
— Нет, я не смогу. У меня на это причина есть.
— И что это там за причина? Отмазка опять какая-нибудь?

И далее начинается допрос с пристрастием и оценка «степени уважительности» всех твоих пяти причин. А критерии оценки настолько высоки, что даже смерть едва-едва попадает в разряд «уважительных».

Мы начинаем с «не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви». Продолжаем с «я никому ничего не должен, кроме любви», а заканчиваем «все мне должны, плюс любовь в придачу». Как в макдональдсе: комплексный обед и «улыбку бесплатно».  В итоге церковная община становится сообществом оценивающих и осуждающих друг друга людей, где «да-да, нет-нет» только проповедуемый, но по умолчанию не реализуемый принцип, где подразумевается, что вот это «да-да, нет-нет» не исполняет никто. И, следовательно, в каждом разговоре все друг у друга начинают читать между строк. А заканчивается все только чтением между строк, слов уже никто не слушает.

Пару лет назад я сформулировал для себя критерий идеальной, в моем понимании, общины. В такой общине исходят из того, что никто никому ничего не должен. В такой общине верят словам друг друга. И если на вопрос про конференцию слышат ответ про причину, то принимают это как есть, без попыток оценить важность причины и перевести ее в разряд «отмазок».

Поймите меня правильно, это «никто никому не должен» не означает, что в этой общине нет ожиданий, что взявший на себя ответственность таки исполнит, что обещал. Нет. Просто нежелание взять на себя ответственность не расценивается как предательство, незрелость и, вообще, никак не расценивается. В Америке есть такой закон, кажется: если ты ехал по дороге и увидел, что кому-то нужна помощь, ты спокойно можешь проехать мимо, никто не осудит тебя за неоказание помощи. Но если ты остановился, то не помочь уже не имеешь права. Не оказав в таком случае помощи, ты нарушаешь закон. Суть закона в том, что если ты остановился, то другие участники движения увидят, что помощь оказывается, и посчитают, что их участие не требуется. Схожее правило следует, на мой взгляд, практиковать и в общине. Никто никому не должен, но если взял на себя ответственность, то исполни, что обещал.

Сначала мысль о том, что мне в церкви никто ничего не должен, пугает. Но со временем становится легче. Легче от того, что вдруг исчезает это чувство обиды на всех, кто «недодал», «сочканул», «подвел». Оказывается, эта обида и ожидания, которые к ней приводят, очень много сил забирают. Освобождаются силы на то, чтобы, наконец, заняться поиском на предмет «а не остался ли я должен кому-нибудь?» И даже если ответ «нет», появляется та самая правильная мысль – про любовь.