Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего....
Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил.
Размышление
Иисус знал, что вопросы первосвященника были неискренними.
Приговор уже был вынесен, а доказательства — сфабрикованы. Первосвященник не был заинтересован в ответах на задаваемые им вопросы. Его гораздо больше интересовало доказать вину Иисуса с точки зрения римского права.
На протяжении всего Своего служения Иисус был последним, кто терпел неискренние вопросы. Возможно, Господь хотел исключить любую возможность для Своих обвинителей заявить, что Он был осужден на основании доказательств, собранных тайно. Толпа знала, что Иисус не совершил ничего, что оправдывало бы какое-либо наказание, тем более смертную казнь.
Иисус учил на собраниях, которые посещали священники в синагогах и храме. Его служение было широко освещаемо и хорошо известно. Хотя Он пришёл, чтобы подчиниться суду, Его власть слишком велика, чтобы уступать во всём.
Он Сам задаёт вопрос.
Он Сам отдаёт приказ.