В моей церкви миссионер. Кто кому нужен?

В первый раз Джими приехал в Россию с командой, проводящей детский лагерь. Лагерь был шумный, подростковый. Команда была окружена вниманием настолько, что иногда приходилось выкраивать возможности побыть одному. Борщт, каща, кампоут, картоушка, килбаса. Это было интересно и вдохновляюще. Джими влюбился в Россию, и сделал все, чтобы приехать сюда уже полноценным миссионером на долгое время.

Но вот когда он приехал сюда, реальность оказалось совсем другой. Да, у него были знакомые, работавшие в офисе миссии. Да, миссионерская команда регулярно собиралась обсудить стратегию. Да, его пребывание в России оплачивалось. Да, в его квартире был подключен интернет. Но что дальше. Дальше он был совсем один.

Часто, видя в церкви миссионеров, женатая ли это пара или миссионер-одиночка, я ошибочно полагаю, что все у них хорошо, они приехали послужить мне, русской, и я из милости не буду доставлять им проблем. Я обхожу их стороной. (Я вообще всех обхожу стороной.) Но я не отдаю себе отчета, насколько им сложно, и насколько больше порой им нужна я, чем они мне. Вот только несколько моментов, которые остаются за рамкой видимой картины:

Другое мышление.

Иностранцы объективно мыслят по-другому. И речь даже не идет о разных сериалах и телешоу – в дополнение к Saturday Night Live Джими старательно смотрел Прожекторперисхилтон, чтобы быть «в теме», но что смешило в ППХ меня, не смешило его. В иностранной среде очень сложно найти людей, которые тебя поймут, и ты все чаще замалчиваешь мысли.

Языковой барьер.

Даже если иностранец и находит родственную душу среди окружения, сковать душу может банально второй язык. И если купить хлеба не составит труда, обсудить тонкости проповеди Сперджена может оказаться сложнее. 

Жизнь на чемоданах.

Если иностранец и найдет себе друзей, с которым можно ходить в Мегу, в отличие от местного, если только он не миллионер, он никогда не сможет купить себе именно ту мебель и вещи, которые он хочет. Он, конечно, сможет заморочиться и найти им покупателя при отъезде, но его будет преследовать мысль, что этот чудесный шкаф он не сможет забрать с собой, что глупо переклеивать обои и менять смеситель ради двух лет жизни в этой квартире, и вообще все вокруг носит непостоянный характер, и непонятно, к чему привыкать. Это все вносит незаметно, но каплей в темячко крадет покой и мешает дышать полной грудью.

Любимая еда.

Находясь в другой стране, иностранец не может купить привычной еды. Новизна прельщает, но мозг устроен так, что ему нужны какие-то знакомые элементы – еда, деревья, магазины. Он устает от такого огромного количества новой информации. И иностранец неизбежно задается вопросом, а стоит ли овчинка выделки.

Праздники.

В каждой стране они разные. Находясь в чужой стране в тот день, когда вся твоя семья собралась перед телевизором или за праздничным столом, по семье и дому скучаешь особенно. Возникает ощущение запертости в клетке, невозможности делать то, что дорого. 

Культурные различия.

Нас раздражает, когда кто-то приходит на встречу на 15 минут позже. Жизнь складывается из маленьких культурных особенностей. Мытье рук перед едой, мытье рук после еды, пунктуальность, громкая музыка в ресторане и маршрутке (и у соседей сверху), нога на ногу, смотреть в глаза или не смотреть, уступать или не уступать место и кому, рукопожатие, очередь, толкотня в метро. Очень много маленьких моментов способны той же каплей в темячко довести до нервного срыва. 

Можно долго перечислять все причины дискомфорта иностранца в чужой стране. Но я бы хотела сделать акцент на другом – так или иначе он уже оказался в этой стране, по воле Бога или без воли Бога. Мы, как тело Христово должны поддерживать друг друга. Мы находимся в своей уютной среде, иностранцам сложнее. Подойдите к иностранцу, спросите, как у него дела, позовите его в гости или на чай, подарите ему пирожков - в этом тоже исполнение призыва Христа служить. Помолитесь о нем. Иной раз вы нужны ему больше, чем он вам.