«Татуорт: Сотворение мира (Кёльн)»: детектив в декорациях оперного театра

Сам по себе этот факт не был бы чем-то необычным для сериала, но на сей раз обстоятельства действительно особенные. Как и в недавнем эпизоде «Жажда», расследование по сути происходит на сцене. Если рождественский «Татуорт» из Мюнхена разворачивался в театре, то «Сотворение мира» — в опере.

За кулисами различия, конечно, минимальны — и там, и там есть костюмерная, мастерские, гримёрки — но захватывающие дух закулисные подробности от этого не становятся менее интересными.

Опера в лесах: съёмки на фоне ремонта

Однако самым заметным отличием между двумя детективами является упомянутая стройка. В Кёльне реконструкция оперного театра — такая же вечная тема, как перестройка вокзала в Штутгарте. Открытие постоянно откладывалось, а затраты выросли до невообразимых высот.

Когда Вольфганг Штаух писал сценарий, в продюсерской компании Bavaria предполагали, что к началу съёмок летом 2024 года, в межсезонье, труппа уже вернётся в обновлённое здание. Но ремонтные работы снова затянулись, и планы пришлось срочно менять.

Для фильма это даже обернулось удачей: теперь действие «Сотворения мира» происходит не только в полуготовой старой опере, но и во временных площадках на другом берегу Рейна.

Музыкальный контрапункт: от Гайдна до death-metal

Название эпизода отсылает к одноимённой оратории Йозефа Гайдна, которой должен был открыться новый сезон. Репетиции этого произведения становятся изысканным фоном для криминальной истории.

Акустический контраст с основным сюжетом вряд ли может быть сильнее: ключ к разгадке находится в рок-опере с довольно странным названием «Свинья хрюкает, когда королеву застрелили». Но до Баллауфа и Шенка это доходит лишь после второго убийства, когда они находят либретто.

Первой жертвой стала «оружейница» театра — Элли Цандер, отвечавшая за реквизит. Её убили в собственной квартире, а тело обнаружили на стройке. Композиция напоминала погребальную церемонию: с китом и свиньёй в качестве погребальных даров.

Не менее загадочной была и одежда Элли: на ней было платье Царицы Ночи из «Волшебной флейты», и, судя по всему, в этом платье уже кого-то застрелили.

Расследование в ритме оперы

Вторая жертва, также выставленная на всеобщее обозрение, — сапожник Вилли Кёпке. По совместительству он был музыкантом, лидером собственной death-metal группы и композитором той самой рок-оперы.

Остальное — обычная полицейская работа, но и здесь сценарий Штауха приятно отличается от привычных допросов по схеме «Где вы были?..». Автору, явно озабоченному тем, чтобы порадовать не только гостей эпизода, но и дуэт Клауса Й. Берендта и Дитмара Бэра, удалось создать диалоги, выбивающиеся из рутины.

Так, к изумлению коллеги, считавшего его поклонником шлягеров, Шенк оказывается искушённым посетителем оперы. Хотя это открытие после почти тридцати лет совместной работы выглядит не слишком правдоподобно, благодаря своим глубоким познаниям Шенк может говорить с участниками событий на равных. Не говоря уже о его восторге от возможности заглянуть за кулисы.

Лучшие реплики Штаух, однако, оставил Штефану Гроссману, играющему интенданта театра — человека, который сам является институцией. Особую роль играет и Катя Бюркле в роли Евы Крюгер, ключевого руководителя проекта «Возвращение», которая знает оба здания как свои пять пальцев. Её героиня-электрик не скрывает, что любит оперу, но «меньше — артистов».

Команда и результат

Торстен К. Фишер регулярно снимает кёльнский «Татуорт» с 2005 года («Игровая площадка»), в последнее время чаще всего по сценариям Штауха. Результаты их сотрудничества неизменно были более чем достойными.

Это в полной мере относится и к «Сотворению мира» — не в последнюю очередь благодаря тщательной работе с изображением (оператор: Кристоф Краусс). Особенно выделяется игра со светом. Но настоящей звездой, конечно, остаётся история, которая закономерно превращается в охоту на призрака оперы.

Об авторе: Тильман П. Ганглофф — внештатный медиакритик, пишущий для «epd medien» и других изданий. Дипломированный журналист, он более 30 лет был членом жюри премии Гримме и в 2023 году был удостоен премии Берта Доннеппа за медиа-публицистику.