О переходах в служении

Я готовлю прощальную проповедь для своей церкви.

Это мой первый серьезный переход в служении - и поэтому это желанное время для размышлений о верности Господа.

Я помню тот момент, когда я впервые устремился к пасторскому служению. На занятиях в Библейском колледже по Деяниям мой профессор читал прощальную речь Павла к ефесским старейшинам в главе 20. Я просто слушал, пока он не прочитал 28-й стих - от этого стиха мое сердце замерло, а волосы на затылке встали дыбом.

«Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, заботиться о стаде Божием, которое Он приобрел Себе Кровию Своею». Словно божественный перст надавил мне между ребер, внушая мне всю тяжесть этого призыва. В этот момент серьезность пасторского служения предстала передо мной во всей красе — наконец-то я понял, что такое пастор. Он — власть под властью, управитель и менеджер, заботящийся о самом ценном Божьем имуществе — своей пастве. 

Пастор трудится на высоком и опасном поприще. Ему поручено питать, вести и защищать малых агнцев Христовых. И Христос заботится о Своих маленьких агнцах.

Если я оставляю свой компьютер на попечение другого, его плохое управление имеет какое-то значение, но не такое большое, как плохое обращение с моей машиной или домом. Однако если я оставляю своих детей на попечение другого, и в результате мои дети страдают, то то, что я чувствую по поводу потери компьютера, машины или дома, не стоит сравнивать с моим возмущением по поводу плохого обращения с моей семьей.

Пасторское служение — опасная профессия. Чем дороже собственность, тем выше риски, связанные с управлением ею. И если это верно для падших существ по отношению к их детям, то насколько же более это применимо к Богу неба и земли! Все это я ощутил с холодным, трезвым страхом, когда услышал слова: «которую Он приобрел Себе Кровию Своею». 

Ставки не могли быть выше.

Стих, к которому я не был готов

Прошло шесть лет: после проверки и тестирования мои пасторы и церковная семья подтвердили мое стремление. Я стал пресвитером, и тяжесть, которую я ощущал в классе, была ничто по сравнению с тем, что я почувствовал в понедельник после рукоположения. Внезапно тяжелая ответственность пасторского служения перестала быть гипотетической. Теперь я был обязан пасти это стадо - этих братьев и сестер, с именами, лицами, семьями, тяготами, грехами и победами, такими же уникальными, как и они сами. И страшный призыв пасти их в течение последних пяти лет был одним из величайших (и самых трудных) даров в моей жизни.

Но я пишу эту статью на пороге новой тяжести - к которой, признаюсь, я был плохо подготовлен. Потому что теперь я должен полностью доверить их заботам других пастырей.

Решение оставить мою нынешнюю должность не было принято легкомысленно; это был долгий процесс, сопровождавшийся долгими молитвами и советами. Трудность, с которой я сейчас сталкиваюсь, заключается не в нерешительности, а в том, чтобы доверить свои “незаконченные дела" Христу и нижестоящим пастырям, которых Он призвал для заботы о стаде, которое я так сильно люблю.

Я часто представлял себя одним из старейшин, к которым Павел обращался в Деяниях 20. Поэтому в этот переходный период я был готов услышать его слова: «Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, заботясь о Церкви Божией, которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (ст.  28). Однако я не был готов произнести слова Павла: «А теперь я предаю вас Богу и слову благодати Его, могущему созидать вас и дать вам наследие между всеми освященными» (ст. 32). 

Доверие Господу незаконченных дел

Я давно знаю, что Христос - Глава Церкви; Он - Добрый Пастырь; Он воспитал младших пастырей, которые должны заботиться о Его стаде; Он самовластно привел овец, которых намеревается пасти здесь, на этих пастбищах.

Утверждать эти истины абстрактно - одно дело. Совсем другое дело, когда речь идет о конкретных взаимоотношениях; когда члены церкви, которых вы обучали в течение многих лет, еще не избавились от зависимости от порнографии; когда члены церкви, которых вы консультировали по вопросам трагедий, меняющих жизнь, все еще находятся в их середине; когда вы уходите на фоне дел о церковной дисциплине; когда разрушающиеся браки еще не восстановлены; когда члены церкви, о которых вы глубоко заботитесь, вступают в новые периоды страданий, которые вы не сможете довести до конца. Перед лицом такой неопределенности сильная доктрина провидения и вера в заботу Христа о Своем народе необходимы как кислород.

Я не могу сосчитать все незавершенные дела, которые я оставляю позади. Но Христос может, и у Него есть цели для каждого из них. Он видит нужды каждого с бесконечной точностью, и Его любовь бесконечно изобретательна. «Предаю вас Богу и слову благодати Его» (Деян.  20:32)  — это не слабое, последнее благословение, как бы говорящее: «Я хотел бы сделать больше, но что есть, то есть». Нет, это самые утешительные слова, которые я могу произнести. Ведь когда я вверяю свою общину Богу, я вверяю их в руки безграничной заботы. Для них нет более безопасного места в мире.