А если Бог наш благ, то почему вокруг такой бардак?

Вопрос этот звучит в моей голове громче других, когда я остаюсь одна наедине с моими мыслями и страхами.

Это странно. Для такого беспокойного человека, как я, у меня нет страха смерти, но я паникую при одной только мысли о боли: и физической, и эмоциональной. Наверное, все из-за того, что я знаю, что такое боль – в детстве у меня было очень болезненное заболевание. А еще у меня, видимо, очень обостренные чувства: когда мне грустно, мое сердце не просто щемит, оно разрывается. А когда я плачу, создается впечатление, что слезы даже из моих пяток каким-то образом выдавливаются наружу

Но даже больше, чем собственную боль, я не выношу видеть чужие страдания. Может быть, я боюсь боли, потому что я просто женщина. Но какой бы ни была причина, я боюсь боли, как черт – ладана.

На разных этапах моей жизни у меня было три мысли, проверку временем выдержала лишь одна. Думаю, что и вас эти мысли тоже посещали.

Заблуждение: если Бог благ, а в твоей жизни есть боль, то это все из-за того, что твоя вера слишком слаба.

Данная идеология увлекает многих уже не одну тысячу лет. Даже в древней книге Иова жена и друзья убеждают героя, что у того есть нераскаянный грех.

Когда я была маленькой, мне иногда казалось, что если только помолиться и по-настоящему поверить в Бога, мое тело тут же исцелится, а жизнь моя станет такой же, как у других детей.  Или, если какой-нибудь правильный человек помолится обо мне должным образом и достаточное количество времени, я тут  же выздоровею. Но я не выздоровела.

Я болела и жила с постоянной болью долгие 14 лет. Если бы мои слова были правдой, моя вера должна была быть просто мизерной.

Но разве Сам Иисус не страдал? И друг Его Лазарь? Давид? Моисей? Илия? Павел? Исайя? Осия? Жизнь Иисуса, Павла и Иакова, как и многих других людей в Библии, показывает нам, что жить – это страдать. А разве есть сомнения в величине их веры?

Даже наши более современные братья и сестры, чья вера вдохновляет многих, много страдали: кто-то переживал депрессию, кто-то терял своих близких, а кого-то и вовсе убили.

Так что эта идеология «недостатка веры» не выдерживает критики.

Заблуждение: Бог не благ, у нашего существования и страданий нет никакого смысла.

Эта мысль пугает меня обычно, когда я просыпаюсь от кошмарного сна в четыре утра: «Бог, Ты существуешь? Ты обо мне заботишься? Ты добр?»

Эти вопросы привели многих к агностицизму и атеизму. Мир, построенный на таких убеждениях стал причиной роста геноцида, создания атомной бомбы и политической лжи, принимаемой с распростертыми объятьями. Если мы живем в покинутом Богом мире, сформулированном Ницше и Сэмюэлем Бекеттом, то мы – все, что у нас есть. Другой жизни не будет. Мы – безнадежный бардак на умирающей планете. Но я не могла принять такой ответ. В мире существует красота, и каждый раз в ней я вижу отголосок рая – в смехе ребенка, в восходе солнца. И в этих отголосках для меня сокрыта невозможность поверить, что наши души ограничены лишь этим сломанным миром. Все, что есть внутри нас, заставляет искать жизнь за пределами видимого.

Истина: Бог благ, а мир – нет.

А что, если Бог плачет вместе с нами и ненавидит боль и зло даже больше, чем мы? Что, если Он может прекратить всю боль одним только словом, произнесенным шепотом, но Он этого не делает именно потому, что Он – благ? Помните историю Ноя, который должен был построить корабль и спасти свою семью и каждой твари по паре? Мир погряз во зле и нуждался в перезагрузке. И Бог пообещал:

Я обещаю, что всякое живое существо на земле и сама земля больше никогда не будет уничтожена потопом. Радуга, которую я помещаю на небе, будет напоминанием моего обещания всякому живущему на земле. Напоминанием, что мое обещание не имеет срока годности.

Проблема зла, однако, после потопа не исчезла.

Мы по-прежнему жертвы грехопадения, проклятые за грехи наших отцов и за свои собственные. Мы все умеем лгать, красть и любить себя, а не других. Мы умеем ненавидеть и подвержены эгоизму. А грех не только влияет на грешника, но и на состояние всей нашей земли.

Но Бог пообещал нам наступление нового дня.  Мы представляем для Него ценность. Продолжая плакать вместе с нами и ненавидеть наши страдания и страдания, которые мы причиняем другим, Он все же граздо больше любит нас и ищет с нами общения.

Иногда мне трудно вместить эту идею в себя, а иногда именно она становится причиной, по которой я продолжаю двигаться вперед. Это надежда. Это благодать. Это милость.

Наши страдания и грех не пропадут впустую, если мы позволим Богу сделать их «кирпичиками» нашего перерождения.